Эрмин ошеломленно покачала головой: она никогда даже не подозревала обо всем этом.
– Боже мой, какое бессмысленное скрытничанье! – посетовала она. – Киона, конечно же, знала об этом уже давным-давно. Теперь мне понятно, о чем вы с ней сегодня шептались.
– Да, именно об этом. Киона сообщила мне о возвращении Акали, а я ведь до этого всячески старалась утаивать от нее то, что Людвиг приехал жить в Валь-Жальбер. Я опасалась худшего, но совершенно напрасно. Этот почтальон – Антельм Потвен – хочет жениться на Акали, но говорит, что не раньше, чем через год. Мин, я была бы этому только рада. Иметь возможность лелеять детей Акали – это для меня настоящее счастье!
Искренне радуясь подобному повороту в ходе событий, Эрмин схватила свою подругу за руки.
– Ты, должно быть, почувствовала сильное облегчение, Мадлен. Я знаю, как сильно тебя угнетала разлука с Акали. Но скажи-ка мне, каким образом этот Антельм сделал Акали предложение? Он написал ей письмо или же пришел к ней прямо в монастырь?
– Это произошло в саду, когда она вышла туда утром нарвать роз. Мне еще не известны подробности, но этот парень, которому двадцать шесть лет от роду, кажется мне честным и порядочным. Они будут переписываться в ближайшие недели и встречаться по воскресеньям в моем присутствии до самой зимы. Думаю, нам частенько придется ездить на поезде в Шикутими. Свадьба состоится следующим летом.
– Так скоро? Но они же друг друга почти не знают! Даже если у этого молодого господина самые серьезные намерения, я опасаюсь, что со стороны Акали это слишком поспешный выбор.
– Они оба уверены в правильности своего выбора. Тем не менее я попросила свою дочь хорошо подумать и подвергнуть свою любовь проверке. Мин, ты тоже должна с ней поговорить. Я такая несведущая в вопросах любви – кроме той любви, которую я испытываю к Богу-Отцу, Иисусу и Деве Марии!
В этом признании чувствовалась горечь. Эрмин уже в который раз удивилась тому, что эта милая женщина абсолютно добровольно обрекает себя на безбрачие.
– Когда я вижу влюбленные парочки – а особенно тебя и моего двоюродного брата, – меня охватывает ностальгия. Я также часто задаюсь вопросом о том счастье, которое приносит близость между мужчиной и женщиной. А у меня об этом такие ужасные воспоминания! Мой муж был грубым и…
– Не думай об этом больше, это ведь осталось в прошлом, – перебила ее Эрмин. – Мы разговаривали на эту тему уже много раз, и ты никогда не соглашалась, что тебе следовало бы предпринять еще одну попытку. Будем надеяться, что Акали не совершает ошибку. Я поговорю с ней завтра утром. Обещаю тебе.
– Спасибо, Мин.
– Спокойной ночи, Мадлен.
– Поскольку мы сейчас находимся здесь вдвоем, мне хотелось бы сказать тебе кое-что еще. Мне жаль, Мин, но я не поеду с вами в Большой рай. Мне хочется остаться этой зимой в Робервале. У меня есть кое-какие сбережения, и я подыщу небольшое жилище для себя и Акали. Так что своими малышами тебе придется заниматься самой. Поверь мне, я искренне об этом сожалею.
Новость огорчила Эрмин. Ей показалось, что без Мадлен она будет чувствовать, будто у нее отняли часть ее самой. Она сказала усталым голосом:
– Я их мать, и мне не следует всегда полагаться только лишь на тебя. Кроме того, там будут еще Тошан, Одина и Аранк. Но я буду очень по тебе скучать!.. Ты останешься в Робервале ради возлюбленного Акали?
– Да, конечно. Она была бы очень разочарована, если бы не смогла встречаться с ним по воскресеньям!
– Я тебя понимаю. Мы расскажем моей маме о том, какая сложилась ситуация. Я уверена, что она с радостью приютит тебя до весны. Ты могла бы помогать Мирей.
– Я не осмелилась предложить это Лоре, но если такое возможно…
Почувствовав жалость к своей робкой подруге, Эрмин отбросила одеяло и, соскочив с кровати, подошла к Мадлен и обняла ее.
– Прошу тебя, Мадлен, не будь такой грустной. Ты – двоюродная сестра моего мужа, ты – часть нашей семьи, ты, как сказал бы Тошан, часть нашего клана. Мама запрыгает от радости, вот увидишь. А теперь давай-ка ложись спать. Возвращение Акали тебя, должно быть, очень взволновало.
– Да, это верно. Кроме того, когда я увидела, что в сад зашел Людвиг, я очень расстроилась.