– Еще слишком рано. Я вообще-то поднялась, чтобы выпить чаю, а то у меня во рту пересохло. Тошан, наверное, лег вчера очень поздно: он даже не пошевелился, когда я вылезала из постели.
– Давай воспользуемся тем, что нам никто не мешает, – сказала Киона, соскакивая с дивана. – Я обещала детям, что устрою для них сегодня после обеда кукольное представление при помощи тех кукол и декораций из папье-маше, которые Лора подарила в прошлом году Констану. Мне еще нужно найти этих кукол на чердаке.
Она протянула руку Эрмин, и та, почувствовав облегчение, посмотрела на нее ласковым взглядом.
Час спустя Киона уже шла по берегу озера. Она только что вышла из кухни, в которой собрались все проголодавшиеся домочадцы. Мирей и Лора разрывались на части, пытаясь одновременно накормить завтраком Одину, Мадлен, четырех малышей, сестер-близняшек, Тошана, Жослина, Мукки и Луи. А вот Людвига на кухне не было.
– Я слышал, как он поднялся очень рано, – пробурчал Луи, проснувшийся в дурном расположении духа.
– Пойду его поищу, – сказала Киона равнодушным тоном. – Он вряд ли ушел куда-то далеко.
Акали тут же пообещала ей присмотреть за Аделью и Констаном, поскольку Эрмин поднялась на второй этаж, чтобы привести себя в порядок и одеться.
«Весь мой клан собрался в Робервале!» – подумала Киона, наслаждаясь своей прогулкой, в которой компанию ей составлял лишь фокстерьер.
Она забавлялась тем, что придумывала для каждого его роль – так, как будто они собирались жить вместе в глубине леса. «Тошан и Мукки были бы охотниками, Одина – старейшиной и знахаркой, Эрмин, конечно же, пела бы для всех, а папа… Хм, а какая польза могла бы быть от папы? Он разводил бы огонь и поддерживал его. Мадлен и Акали присматривали бы за детьми, а Лоранс рисовала бы красивые узоры на шкурах, из которых были бы сделаны наши вигвамы и туники. А вот чем могла бы заниматься Нутта, я не знаю… Возможно, она ловила бы лососей и собирала бы ягоды. Что касается Лоры, то она провозгласила бы себя вождем нашего племени… Остается Луи. Ага, я и его отправлю ловить рыбу, хотя и сомневаюсь, что он что-то поймает: уж больно он неловкий и нетерпеливый».
Фокстерьер начал лаять, но как-то так беззлобно, даже по-дружески. Киона, оглядевшись по сторонам, заметила, что вдалеке выходит из воды какой-то мужчина, одетый в полотняные шорты. С шорт стекала вода. Шевелюра мужчины была зачесана назад. Несмотря на то, что расстояние от Кионы до этого мужчины было довольно большим, Киона была уверена, что это не кто иной, как Людвиг. Она узнала его по фигуре и по легкой, почти женской походке. Киона увидела, как он натянул свитер и стал вытирать голову полотенцем.
«Я забыла причислить и его к нашему клану. Да и про саму себя забыла. Пустяки! Это ведь была всего лишь детская игра!» – подумала Киона.
Она подошла к Людвигу, но намного раньше к нему подбежал Фокси, взбудораженный ветром и акробатическими полетами недоступных для него чаек, в чьи крылья он с удовольствием вцепился бы зубами.
– Доброе утро! Все завтракают! – сказала она. – Адель спросила меня, куда ты подевался. Она, похоже, волнуется. Ей нужно уделять внимание, потому что она очень впечатлительная! Раз у нее уже нет матери, она еще больше, чем раньше, нуждается в отце.
Людвиг посмотрел на Киону ошеломленным взглядом и сказал в ответ странные слова:
– А еще она нуждается в Кионе, которую мать Адели попросила позаботиться о своих детях. Ты сама вчера это сказала. Почему же ты тогда пошла искать меня, вместо того чтобы остаться с Аделью?
Киона, удивившись такому заявлению Людвига, ответила резким тоном:
– Я поднялась с постели первой и уже успела выпить кофе и съесть бутерброд. Поверь мне, сегодня утром о твоих детях есть кому позаботиться.
– Не сердись, Киона, я просто немножко тебя поддразнил. Воспринимай мои слова как шутку. Я удрал сюда, потому что мне захотелось поплавать. Это очень полезно для здоровья.
Киона знала, что он говорит правду. Смущаясь из-за того, что слегка вспылила, она улыбнулась Людвигу с извиняющимся видом.
– Кроме того, хотя я не осмелилась сообщить об этом вчера вечером своим родственникам, Шарлотта попросила меня позаботиться и о тебе. Так что если кому-то следовало отправиться тебя разыскивать, так это мне, – попыталась, в свою очередь, пошутить Киона.
Людвиг присел на песок и скрутил себе папиросу. Киона осталась стоять и повернулась к огромному озеру Сен-Жан.
– Это вообще-то странно! – сказал Людвиг.