Я так сильно горюю, что буду молчать ради того, чтобы не кричать от гнева и негодования. Мне не хотелось уезжать из моей родной страны.
Запись на этом заканчивалась. Кионе захотелось расплакаться. Ее охватило чувство глубокого сострадания по отношению к этой женщине, которая тосковала по своей родной стране, по Франции. Тем не менее Киона удивилась изящной манере письма и той легкости, с которой излагала свои мысли Алиетта. «Она была крестьянкой, а в те времена дети в сельской местности редко ходили в школу, – подумала Киона. – Между этих строк кроется какая-то тайна. Посмотрим, что там дальше… А-а, вот указана конкретная дата!»
Четверг, 30 декабря 1858 года
Как грустно! Женщина, с которой я встретилась во время мессы на Рождество, недавно умерла. После нее осталось шестеро детей, один из которых – шестимесячный младенец. Я видела сероватый ореол вокруг ее головы, но не решилась ей об этом сказать. Ее пожирала опухоль, я про это узнала, причем очень странным способом, присущим мне еще с детства. У меня было видение: эта женщина лежала мертвая на кровати, и какой-то голос сообщил мне о том, из-за чего она умерла. Гедеону следовало бы понять, что от меня было бы больше пользы в этой далекой стране, если бы я могла помогать нашим соседям и соседкам и даже незнакомым людям, живущим далеко от Труа-Ривьер. Я сказала ему об этом еще раз сегодня вечером, но он ничего не захотел слушать.
Что же это за любовь, если он не позволяет мне делать того, что мне следовало бы делать в моей жизни?
Он боится, что меня станут считать колдуньей и здесь – так же, как у нас на родине. Но кто такие колдуньи? Они являются божьими созданиями – такими же, как олени, лисы, волки… Они также являются женщинами, которые умнее и образованнее других женщин, они легко учатся всему и проявляют большие способности к логическим рассуждениям.
Если бы я могла летать (а такой способностью я не обладаю), я перелетела бы через океан и спряталась бы в лабиринте моих болот, где меня никто бы не нашел.
На этот раз из глаз Кионы потекли слезы. Каждое слово этой женщины больно вонзалось ей в сердце. Она едва не закрыла эту тетрадь и не положила ее обратно в шкатулку, чтобы остаться в стороне от тех ужасных страданий, которые чувствовались в строках этого дневника.
«Нет, это было бы проявлением трусости с моей стороны! – упрекнула она сама себя. – Как это странно! Я уверена, что этот дневник вызвал бы у меня восторг, если бы мне было сейчас одиннадцать или двенадцать лет, однако в моем нынешнем возрасте мне кажется, что я сама ощущаю те ужасные мучения, которые испытывала Алиетта».
Киона сделала довольно долгую паузу, прежде чем решиться снова начать читать строчки, написанные ее таинственной бабушкой и вызывавшие у нее болезненную дрожь.
Вторник, 17 мая 1859 года
В Труа-Ривьер – весна. Снег, хотя его было очень много, весь растаял. Я никогда раньше не видела такого глубокого снежного покрова – очень плотного и очень холодного. А еще я никогда раньше не видела бурь, при которых падают печные трубы и застывает кровь в жилах тех, кто заблудился. Те, кто сбился с пути, зачастую оказываются обреченными на смерть.
Я ослушалась Гедеона. Одним февральским вечером я попросила его посидеть с нашим сыном и сказала, что мне нужно сходить на вечернюю мессу. Поскольку я периодически хожу в церковь и он уверен в моем благочестии, я имею возможность поступать так, как мне хочется. В общем, я побежала к соседке, сообщила ей, что ее муж заблудился, и рассказала, где именно он находится. Один из соседей и кузнец пошли туда и привели домой этого несчастного, который едва не замерз до смерти. Ему удалось выжить. Начиная с этого дня, если у меня будет видение или я получу какое-то предупреждение из потустороннего мира (я называю так тот мир, где правят невидимые силы, избравшие меня в качестве посланницы), я – клянусь! – буду хитрить, врать, но не сойду с той дороги, которую мне указали, когда я была в возрасте моего Констана, то есть около шести лет.
Весна меня очаровывает. Яблони цветут, и вырастает удивительно зеленая трава. Получившая свободу вода поет с утра до вечера. Значит, урожай будет хорошим…
Я жду ребенка. Возможно, он даст мне мужество полюбить мою новую родину. Это будет девочка, и мое сердце этому радуется.