– Луи, ты прекрасно знаешь, как это произошло. Папа рассказал нам про оба этих случая. Когда он встретил Талу, он был в отчаянии, потому что заглянул как-то раз вечером через окно в дом Лоры и увидел, что она, похоже, уже обручена с другим мужчиной. Затем, как в сказках про фей, он набрался смелости, явился в Валь-Жальбер и снова завоевал твою мать, в результате чего родился ты.
– Нет необходимости рассказывать мне эту историю, она мне и так известна. Но вообще-то могло получиться и так, что моим отцом был ее тогдашний жених. Его фамилия Цале, да? В таком случае я имел бы право тебя любить.
Луи, произнося эти слова, нежно погладил бедро Кионы. Девушка, рассердившись, оттолкнула его руку.
– Ну все, с меня хватит! – воскликнула она. – Ты часто пытался меня целовать, но тогда тебе было всего лишь двенадцать лет. Мы были еще детьми. Больше ты не можешь позволять себе подобные поступки, Луи. На земле имеется превеликое множество девушек. Попытайся подыскать себе девушку, которая тебе подойдет. Этой девушкой никогда не буду я, потому что я – твоя сестра.
– Моя сводная сестра! – пробурчал Луи, бросая прямо перед собой поднятый им с земли камешек. – Зачем мне кого-то искать? Я люблю тебя. Ты красивая – очень красивая! – и к тому же еще и умная. Подумай хорошенько! Мне известно о твоем природном даре, о твоих экстраординарных способностях. Где, по-твоему, ты сможешь найти мужчину, который спокойно отнесся бы к твоим странным недомоганиям и видениям? Я смотрю на это под таким углом зрения. Если он тебе изменит, ты об этом сразу же узнаешь. Если он плохо о тебе подумает или сочтет, что приготовленный тобой суп невкусный, то ты сразу же узнаешь и об этом. Не очень-то веселая перспектива для твоего будущего мужа!
Луи затронул болезненный для Кионы вопрос. Она, встревожившись, стала ему возражать:
– Если он будет меня любить, то ему на все это будет наплевать. Все мои родственники относятся ко мне с любовью вопреки моим странным особенностям.
– Может быть, и так, но, откровенно говоря, Киона, ни один мужчина не достоин тебя. Ни один. Я, как и в детстве, считаю, что ты своего рода ангел. Ты отдаешь себе в полной мере отчет в том, что ты сделала для нас на протяжении всех этих лет? Я похож на балбеса, близняшки повторяют мне это довольно часто, но я ничего не забыл. Когда меня похитили, ты являлась ко мне во снах, чтобы успокоить и сообщить, что меня спасут. После этого ты выяснила, где именно находится Тошан во Франции. Без тебя он был бы уже мертв. Лоранс – тоже. Мукки рассказал мне, что ты спасла ее, когда она едва не утонула в озере. Ты делаешь очень много полезного. Когда ты улыбаешься людям своей неподражаемой улыбкой, они чувствуют себя намного лучше. На душе у них становится легко и радостно, и им кажется, что они оказались в раю.
Киона, сильно разволновавшись, подумала, что это замечательное признание в любви. Она повернулась к Луи и улыбнулась ему как раз той улыбкой, о которой он только что упомянул. Луи воспринял эту улыбку как драгоценный подарок. К его глазам подступили слезы.
– Пожалуйста, не плачь из-за меня, – прошептала Киона, кладя свою голову на плечо Луи. – Дай мне свою руку.
Она сжала пальцы своего «сводного брата» и закрыла глаза, чтобы иметь возможность получше сконцентрироваться.
– Луи, будь мужественным, – сказала она ласковым голосом, который показался юноше удивительно звонким и чистым. – Через три года ты будешь учиться в Монреале. Ты поправишься и станешь брить голову. О тебе будет мечтать одна девушка. Француженка, брюнетка с зелеными глазами.
– А как ее зовут? – спросил, оживляясь, Луи.
– Я не имею права тебе это говорить, а иначе ты узнаешь ее сразу – при первой же вашей встрече. Скажу только, что это имя начинается на букву «Ж». Она будет тебя любить, а ты будешь любить ее. Искренне. Верь в свое будущее!
– Француженка? Имя начинается на «Ж»? Подожди-ка. Жюльетта, Жанна, Жозетта, Жаклин…
– Нет, это все не то. Ну да ладно, пойдем обратно в дом. Папа, наверное, уже заскучал в компании Мадлен и малышей. Он не любит, когда его дом пустеет. А тут еще Мукки уехал в Ла-Бе. Он отправился туда повидаться с Эмилией.
– Они собираются пожениться, как Акали и Антельм? – поинтересовался Луи, вставая.
– Сомневаюсь. Я, возможно, удивлю тебя, если скажу, что ты женишься намного раньше его, поскольку он встретится с избранницей своего сердца лишь к тридцати годам.