«Вы вечером на ужин придете?»
Сразу ответили только двое: Максим и Том. Чуть позже Том отписался, что придут все, к семи. Посмотрела, что есть в холодильнике, и стала изучать рецепты в сети. Потому к их приходу приготовила пасту с морепродуктами, салат и запекла картошку с курицей. Они, заходя в квартиру, принюхивались и, ей-богу, видела, как некоторые облизывались. Обоих горячих блюд всем досталось понемногу, но они остались довольны.
Парни сделали совместные ужины и прогулки нашей общей традицией. Продукты они научили меня покупать с доставкой домой. Притом организовали так, чтобы я составляла заказ, а они сами оплачивали и доставляли мне. Я приспособилась делать это вечером, когда они дома. Мне было приятно баловать их вкусной едой, а они баловали меня своим вниманием и прогулками. Благодаря им я ощутила веру в лучшее будущее. Даже в первые за одиннадцать лет я смогла просто погулять, никуда не спеша и не боясь за будущее. Пока лето, я даже позволила себе покататься на роликовых коньках.
Парнишка, что выдавал их в аренду, выдал мне шлем и защиту на ладони, локти и колени. Сам он прыгал на костылях с поломанной ногой в гипсе, но при этом все равно работал в прокате коньков и приводил себя в пример, говоря всем:
— Вот благодаря тому, что был в шлеме, я выжил и только ногу сломал. Упал, между прочим, на спину и хорошо головой приложился. Но голова, как видите, целая, а нога скоро заживет. В конце лета уже снова буду на своих двоих ходить.
Парни ощутили, что я несколько раз упала, и стали переживать. Нашли меня по геолокации. Я им помахала и едва опять не шлепнулась.
— Вот как на нее сердиться, она так мило смотрится на этих штуках.
— Это ролики, — поморщился Максим. — Катался как-то, едва не убился. Давайте ее страховать и ловить.
У меня наконец-то стало получаться, и я поехала к ним на встречу. И то, когда почти доехала, парни меня подхватили, не дав упасть.
— По-моему, я уже накаталась.
Меня откатили к магазинчику с роликами. Заметив парня на костылях, покачали головой. А он опять малышне рассказывал про нужность шлема:
— Вот, Софи тоже первый раз каталась и тоже в шлеме. И перчатки спасли ее ладони. И колени даже остались целые, а все из-за средств защиты. Короче, без защиты не дам в аренду! Не хочу быть потом виноватым, если вы покалечитесь.
Два шкета нехотя напялили защиту, а я, сидя на стуле, снимала с себя ролики и потом защиту.
— Ну как, получилось хоть что-то?
— Немного, даже проехалась и ничего не сломала.
— А ты как умудрился? — спросил у него Том.
— Да, трюк один делал, сальто. Тут дальше есть специальное место для роликов, скейтов и самокатов. В общем, перелетел и рухнул с трамплина. Шлем оказался очень кстати.
Обулась в свои кроссовочки, и мы с парнями пошли гулять.
— Как насчет кафе? — просил Рон. — Или ты уже приготовила?
— Приготовила, но можно оставить на завтрак.
— О, звучит очень соблазнительно! Тогда сейчас в кафе ужинать, и ночуем у тебя.
Улыбнулась смущенно. Я сама того не замечая влюбляюсь в них. Чаще всего со мной в квартире ночуют Максим и Том, у них чаще бывают дела на поверхности. А ближе к концу моего больничного мы с Томом уснули в одной кровати. А утром были такие нежные поцелуи, что переросли в близость. Кажется, в то утро он немного опоздал. Но вечером снова был у меня, и мы повторили то, что было утром. А чуть позже пришел еще Максим и тоже получил порцию своей ласки, и уснули мы тогда втроем.
— Парни обещали сегодня вечером прийти с ночёвкой. Но хотят тебя в кафе отвести.
— Хорошо, — сказала, потянувшись и поцеловав Максимку.
Он сразу прижал к себе покрепче.
— Обожаю тебя, моя рыбка.
— Я вас тоже, — ответила тихо.
Они вдвоём ночевали со мной почти каждую ночь. И были редки ночи, когда они не могли остаться. Ближе к концу моего больничного начало что-то происходить — я это видела по лицам Максима и Тома. Притом видела, что они тоже озадачены и не знают, что делать. Но парни решили не говорить мне, что происходит. А спустя пару дней я ни с кем из них не смогла связаться: ни на сообщения, не отвечали, ни на звонки. Это заставило сердце колотиться в горле от страха. Стали появляться мысли: «А что, если они меня бросили?» Но вряд ли бы они оставили меня жить в этой квартире. Руки тряслись от страха и от мыслей о предательстве.