Парням я писала каждый день. Я успела полюбить и тосковала за ними. Уборку мне не вернули, на неё наняли студента, и я не стала спорить. И так уставала за длинную смену и едва тащила ноги после двенадцатичасового рабочего дня. Как я раньше справлялась — ума не приложу. Я пробовала даже звонить им, но на мой номер они не отвечали. А купить другой и позвонить с него у меня рука не поднималась. К концу месяца тоска прочно поселилась в душе.
И не иначе чтобы сбить хандру, судьба свела меня с забияками из моего интерната. Не знаю, что у парней случилось, но они напали на меня с целью ограбить. Но эти дураки забыли, что я ни в детстве, ни сейчас не позволю себя обижать. Сцепились мы крепко в драке. И мне было плевать, что я девочка и их вообще трое. Разнять нас пытались прохожие, но им тоже прилетели кулаки парней. А мне дали возможность вдохнуть и по новой собраться с силами.
Во время драки было ощущение, словно что-то разбилось и разлетелось в дребезги. Надеюсь, не мои кости. Разнять нас смогла только полиция. Притом потребовалось трое крепких полицейских. Доставили нас в клинику подводной цивилизации из-за моего кольца от подводного банка. Из-за того, что мы вчетвером были в крови и гематомах, они решили, что я из подводного народа.
— Мать честная, что случилось?! — воскликнул доктор.
— Док, эта из ваших?
— Здрасти, док, — сказала я хрипло.
— София?! Николас! Живо сюда!
— У девушки у нас страховка оформлена.
— Ясно, тогда её вам, остальных в каталажку.
— Стоять! — рявкнул доктор. — Мы можем оказать первичную медицинскую помощь и не только. Софи, что случилось?
— Это всех интересует, — сказал детектив. — Мы их еле расцепили.
— Эта троица дебилов росла со мной в одном интернате. И их регулярно колотили за воровство или попытки воровства.
— Ну ты и бешеная кошка.
Сквозь зубы сказал один из троицы забияк, хотел явно что-то покрепче сказать, но не рискнул. Нас троих проверили сразу на переломы. Но переломы были только у меня, точнее трещины в ребрах, скуловых костях и обеих руках. Но что самое любопытное — через час все пятеро моих парней были в клинике. Взмыленные, в костюмах для подводного плавания и с чуть странными глазами.
— Док, а что это с ними?
— То, о чем я говорил, на них воздействовали. Но с тобой беда случилась, и они ощутили это и сразу примчались.
Парни смотрели на меня глазами, полными ужаса, боли и вины. Вид у меня был очень помятый, и, как док сказал, живого места почти нет.
— Так-с, парни, что с вами случилось? — спросил строго доктор.
От этого вопроса они опешили, посмотрели на меня, потом на врача, потом друг на друга.
— Вы помните, кто это?
Они чуть заторможенно кивнули.
— Где вас месяц морской дьявол носил?
Они так плечами передернули, словно сбрасывая наваждение или путы.
— Док, когда вы меня отпустите?
— Не сегодня точно. Тебе просто обезболивающее нормально вкололи, поэтому ты такая бодрая и сидишь. Позвони Чену и скажи, что ты в больнице, минимум на пару недель.
Чен Ли, узнав, что случилось, примчался и переживал так, словно он мой родственник. Но его забота и правда была приятна. Просто парни пока были слишком заторможенные, и их увели в другой кабинет. А мне наложили фиксирующие повязки и уложили в кровать. Домой не хотели отпускать ни под каким предлогом. Кажется, мне док что-то не всё сказал.
Он зашёл к пятерке моих парней и строго вопросил:
— Что происходит? Вы уж определитесь: она нужна вам или вы уже женились там, под водой?
— Какое к дьяволу морскому женились? — вспылил Стас.
— Сейчас вам кое-что покажу. Вот забрал у Софи телефон. Вот смотрите: тебе, Том, звоню.
Парень даже телефон достал и показал, что звонок не отображается. Точно такое же было и с номерами других парней. Но когда док позвонил, он не отобразился на экране звонившегося, а трубку взяла опять женщина.
— Док, это опять вы?! — сказала она виновато. — Каюсь, забыла напомнить.