— В камере, их посадят.
— Хорошо. Судя по всему, вы с Софи мало знакомы?
— Чуть меньше месяца лично, а что?
— Просто спросил. Она что-то говорила про своё детство? — они покачали головами. — Хотя, да, это не то, что в первую очередь хочется рассказывать. В детском доме быстро взрослеют, слишком быстро. И выпускники с трудом идут на контакт с незнакомцами. Она может спокойно общаться, но не факт, что сразу душу раскроет. Когда всю жизнь с рождения можешь полагаться только на себя, сложно перестроиться. А Софи повзрослела просто в один момент. В семь лет двое мелких промокли под дождём — Лешка и София, одного возраста. И оба слегли с простудой и высокой температурой. Только Лешка сгорел и умер за пару дней, а она выкарабкалась. Но взгляд стал взрослый, словно она уже всё знает про эту жизнь и уже ни от кого ничего не ждёт.
С её подачи нам открыли банковские каты в подводном банке. Семилетка открыла парням вдвое старше неё глаза на то, что после выпуска мы получим только пинок под зад и больше ничего. Как-то резко все нашли работу и стали деньги копить. Даже эта мелочь худая приукрасила свой возраст и нашла работу.
— На сколько приукрасила? По ней что ли не видно?
— Ну, она сказала, что ей десять. У типа что листовки даёт разносить — пунктик, что типа только с десяти лет детям даёт попробовать себя. Но, кажется, тогда он глаза закрыл на её обман. Слишком она была настырной кнопкой, слишком взрослый взгляд. Остальное сама расскажет, если захочет.
— Мне пора детвору домой вести.
Парни ещё немного посидели и тоже пошли домой.
— Открывается с новой стороны? — спросил Марк, смотря на брата.
— Да. Она говорила, что подрабатывала в детстве, но не уточняла, что прямо с семи лет.
Они закинули свои вещи в стирку и переложили мои вещи из стирки в сушку. И утром принесли мне в клинику чистые вещи.
— Как она? — спросил Максим у врача.
— Стабильна, из сна пока не выводил. Ей так проще будет восстанавливаться. Хотя бы недельку так нужно подержать. Готовы ваши результаты анализов. Как вы ещё ходите после такого — не знаю. Накачали вас знатно, не удивлюсь, если есть провалы в памяти.
Парни дружно переглянулись. Получили на руки результаты и поплыли с ними на работу к Марку и Максу. Пятерым сделали ментальное сканирование, помогли тем самым восстановить память.
— Фуф, я думал, будет хуже, — честно признался Том.
— О чём таком ты думал? — спросил Марк.
— Я боялся, что мы переспали с той мошенницей. Сомневаюсь, что Софи нам бы такое простила.
— Меня теперь подташнивает от воспоминаний, — признался Алекс.
— Меня тоже, это ж надо было докатиться, чтобы лизаться с той заразой, — сказал зло Рон.
— Эй, не гоните на себя так сильно. Вы видели, как часто вас накачивали зельями, хорошо хоть мозг через уши не вытек, — сказал Марк всем пятерым. — Только одной парочке чуть легче было, и то из-за того, что они успели связь с нашей парой закрепить. И то в конце концов зелье мозг затуманило.
— Чувствую, долго нам перед Софи извиняться.
— Советую не говорить, что вы целовались с другой, но стоит сказать, что вас развели и опаивали запрещёнными зельями. И да, задабривать будете большую часть жизни, — сказал один из семейных детективов. — Мы так с парнями в начале совместной жизни чуток лопухнулись, нам лет пять потом вспоминали и злились на небольшой инцидент. Хотя это для нас небольшой, а она обиделась.
— Что вы такого натворили? — спросил Марк.
— Подарили ей чёрный шоколад с орехами, когда она его терпеть не может и даже запах не выносит. А мы все купили сладости с чёрным шоколадом и орехами. Она решила, что мы над ней издеваемся и чуть ли не смерти её хотим. Потом оказалось, у неё ещё и аллергия на эти два продукта. После этого мы все сладости досконально проверяли.
Доктор сообщил им на кануне о моем пробуждении. Вот только у меня было паршивенькое настроение после него. Тело всё болело, вставать с кровати было нельзя. Чаще всего ко мне заходил Николас — он был молодым врачом и забегал проверять, что я с кровати не слезла. И заставлял лежать спокойно. Вот с ним я узнала, что у меня всё же есть магия, потому что в парня летели мелкие предметы. И именно те, что я хотела в него швырнуть. Он шутя грозил мне пальцем и умело уворачивался.