— С тебя пять сиен (копейки по-местному). Хорошо подготовилась к праздникам, — похвалила женщина.
Отдала ей мелкую монету и сгребла все конфеты в рюкзак. Потом, немного отойдя, достала две конфеты и протянула ей одну:
— А это вам, с наступающим праздником!
Умилялась вся очередь, не только тётенька продавщица. Обняла меня порывисто.
— Спасибо, милая.
Подошла к дяде охраннику и ему протянула конфету. Он растерялся даже. Присел и обнял кнопку.
— Не пропадай, малышка, — сказал на прощание.
Видела — он украдкой вытирает слёзы. Когда ушла, сказал кассирше:
— Жалко её, такая маленькая и так быстро повзрослела. Неправильно это…
Ему ничего на это не ответили.
В банке меня встретили улыбками. А охранник сказал:
— У нас сегодня короткий день, через полчаса уже закрываемся.
— Я помню. Я вам подарки принесла.
Парни, что работали тут, опешили. Я забралась на стул, что теперь стоит всегда в доступе, и взглядом пересчитав парней, выложила шесть конфет.
— Это вам подарки, ну праздник же. Я сегодня всех угощаю конфетами.
— Спасибо, милая, — первым сориентировался охранник. — Шоколадные?
— Да. Я одинаковые покупала. Мы с ребятами в интернате договорились на праздник друг другу сладости дарить. Вот хожу, одариваю всех, кто мне помогал за год.
После этих слов быстро разобрали конфеты. Потом достала ещё несколько купюр и положила вместе с картой.
— Вот ещё немного насобирала, положите на карту?
— Конечно, милая, — сказали мне ласково.
Они думают, я не замечаю, как они украдкой передают купюры тому, кто принимает у меня деньги и карту. Достала свой блокнотик и записала дату и сумму, что положила на карту.
— Готово, София.
— Спасибо! С наступающими праздниками!
— До встречи в следующем году. Удачи тебе, малышка.
Убежала на улицу. А парни зашуршали конфетами.
— Видели бы свои лица, — сказал охранник, он был гораздо старше парней за стойкой. — Уже буду закрывать, думаю, никто уже не придёт.
— Что ты хочешь, Сэм?! Забыл, что значит, когда девушка угощает?
— Вы пять дураков, она — ребёнок! И дети дарят только тем, к кому ощущают доверие и безопасность.
С семи до десяти лет было самое спокойное время в интернате. Я много работала на разносе листовок. Старшие ребята научили нас делать потайные карманы в одежде. В интернате обычно не воровали, но никто в своих вещах деньги не хранил. Хранили либо на карте, либо в нательном кармане — так, чтобы даже спать с ними и во сне никто украсть не мог. А у тех, у кого был телефон, заряжали его либо в кабинете директора, либо возле кровати, если розетка была в доступе, а телефон запихивали под подушку.
В мои десять к нам перевели ещё троих парней моего возраста. А вот тройка старших ребят, к сожалению, выпустилась. Мы за них порадовались, потому что парни к выпуску уже нашли постоянную работу с проживанием. Пусть на другом конце города, но хоть какая-то стабильность для них. Троица новеньких оказались с гнильцой — в первый же день стали шерстить вещи других ребят. Их за это сразу же поколотили, но все поняли: деньги нужно прятать ещё тщательнее. Они думали, раз я девочка, то слабая, но я колотила ещё более отчаянно, чем другие парни. И меня прозвали бешенная кошка.
Но они стали следить за мной, думали подловить и забрать мой заработок. Но на раздаче листовок я договорилась, чтобы мне перечисляли деньги сразу на карту. Это было удобно и мужчине, что выдавал листовки, и мне. Меньше риска потерять тяжело заработанные деньги. Карту я приспособилась прятать в школьный пропуск, так что она была на виду, и на нее никто не обращал внимания. Поход в банк теперь превращался в квест: нужно было дойти, чтобы не ограбили.