— София! – воскликнул Майк, работник банка. – Откуда у тебя синяк?! – чувствую, не на шутку перепугала.
— У нас трое новеньких в интернате, с гнильцой.
Повернувшись спиной к дверям для входа, достала деньги из потайного кармана, потом еще из парочки. Только после этого забралась на стул и положила карту и деньги.
— Вот, положить на карту. Хм, кажется, я не все выгребла из карманов.
Вытащила еще горсть монет разного номинала и несколько купонов. Их сразу сложила в старую открытку и убрала в рюкзак. Но заметила, каким удивленным взглядом их проводили.
— Можете монеты тоже посчитать.
— Конечно, малышка.
В банк зашла троица забияк. Охранник их придержал за плечи.
— Что надобно?
— А мы с ней.
— Что-то сомневаюсь, идите на улицу.
— У тебя карту пора менять, – сказал погромче Майк. – В следующий раз сможешь новую получить. Этой уже не сможешь оплатить.
Троицу забияк вытолкали, он добавил:
— Уже и правда пора заменить карту. У нас есть кольца, которые заменяют карту.
— Тогда его с меня сразу снимут. А карту я научилась прятать. Вот эти самые мелкие я себе оставлю. А остальные — на карту.
— Новую карту я тебе сразу выдам, старая у нас останется, – просто кивнула.
Сделала пометки в блокноте — для стороннего наблюдателя непонятные цифры. Потому что я не ставила точек и запятых в своих записях и не делала пропусков между цифрами. И что написано, было понятно только мне. И хулиганы видели, что в рюкзак я закинула только блокнот. Потому что школьный пропуск висел у меня на веревке, на шее, и в него я незаметно убирала карту. Работники банка к этим быстрым движениям уже привыкли.
Стоило выйти на улицу, парни решили проверить рюкзак. Я была, естественно, против, и мы сцепились. Охранник сразу выскочил и растащил нас. Но подскочил еще и офицер, что был на улице. Хотел нас всех четверых забрать в участок.
— Зачем четверых?
— За хулиганство, естественно!
— Вы что, слепой, офицер? Эта троица напала на девочку!
— Что вы за беспризорников заступаетесь, их топить нужно.
— Не заговаривайтесь, – рыкнул Сэм. – Я эту девочку уже несколько лет знаю, у нее счет в банке, и она очень работящий ребенок. А вот эту троицу вижу впервые, и это они напали на нее. Кого и наказывать, так только эту троицу.
— Я вас услышал.
— А может, стоит вызвать нормальных копов, кто захочет разобраться, а не покрывать преступность?
Коп мигом сдулся. Выругался и просто ушел. А троица хулиганов посмотрела на меня, потом на Сэма.
— Тронете ее — поколочу.
Они молча ушли. А я поправила одежду и тоже пошла в интернат. Сделала домашку по школе и сложила тетрадки в рюкзак. Сходила потом к директрисе, попросив нитки с иголками, и сидела, зашивала рюкзак и дырки на одежде. «Новую» одежду выдадут не скоро, потому приходится зашивать и делать латки на той, что есть. Посмотрела на свою обувь — она уже с дырками, в которые ветер задувает. Решила узнать за обувь.
— Сожалею, София, но нам опять урезали содержание. Хорошо хоть деньги вам выплачивают и кормят. Я знаю, ты подрабатываешь, потому советую подкопить и зайти в секонд — там вещи дешевле всего. Потом просто постираешь в интернате и сможешь носить. Но выбирай такое, что будет не жалко порвать или испачкать. Сама видишь, как некоторые себя ведут.
Кивнула, принимая ее совет. В секонд зашла на следующий день. Вот только меня выгнали и сказали приходить со взрослыми. А мне в идеале в скором времени телефон нужно будет купить. Может, не в этом году, а через пару лет. Но тоже нужно будет кого-то из взрослых просить о помощи. Вопрос — кого?
В магазине, возле которого автомат по приему бутылок, иногда бывает одежда, но не совсем то, что мне нужно. В нем разве что белье можно купить и носки. Разнеся очередную пачку листовок, вспомнила про сотрудников банка. Парни из подводного народа, выглядят прилично. Можно попробовать охранника попросить сходить со мной.
Получив в очередной месяц от директрисы четыреста лье, пошла в банк. Забияки, о чудо, тоже нашли себе работу и тоже стали разносить листовки — в других районах. Потому стали меньше цеплять ко мне и к другим ребятам. Им, видимо, доходчиво объяснили, что будут колотить за воровство.