Сэм с друзьями, услышав и заметив драку, поспешили к нам и уже разнимали кучу детворы, что сцепилась на земле. В первую очередь они вытащили из кучи меня, а потом и остальных мальчишек растащили. Утром состоялись разборки в школе. Мужчин тоже пригласили как свидетелей драки. Ох и влетело школьным хулиганам. Потому что пригласили их родителей, а те пригрозили их сдать в интернат, если ещё что-то подобное выкинут. Директриса интерната подлила ещё масла в огонь.
— Наш интернат уже не принимает детей. Потому придётся переехать в другой город.
После этой драки друзьями мы с тройкой забияк не стали. Но пока и не цепляли друг друга. Парни под моим и директрисы присмотром изучили мой телефон. Так поморщились, поняв, что он ярко розового цвета. Держали его чуть ли не двумя пальцами, как что-то заразное. Но вот чехол оценили. Его отдельно рассмотрели, узнали, что он стоит двести лье, задумались. И через неделю у всех парней были такие же чехлы. Директриса погладила меня по голове и сказала тихо:
— Ты подаёшь забиякам хороший пример. Я более-менее спокойна за ваше будущее. На данный момент вы все работаете и копите. Даже эти хулиганы копят деньги на будущее. В следующем году вас останется пятеро. Я бьюсь, чтобы вам сохранили выплаты и давали гораздо больше на руки. Но боюсь, что когда вас останется всего пятеро, то с вами оставят меня и сторожа. Нам придётся самим что-то готовить и, скорей всего, за свой счёт, но я постараюсь, чтобы нам выделили деньги на питание. А когда вы закончите школу, то интернат уже окончательно закроют.
— А как же вы?
— За меня не переживай. У меня есть небольшая квартира. Она маленькая, но хотя бы есть. А вот вам, малышка, будет непросто. Ближе к выпуску постарайся купить себе приличные вещи. Простые, но приличные. Потому что встречают по одёжке всё же.
— Да, я знаю.
— Дорого тебе телефон обошёлся?
— Я заплатила только за чехол. Дядя Сэм купил телефон, и он же покупал мне обновки в секонде. Он охранником работает в банке.
— Он как себя ведёт с тобой? Не трогает тебя там, где не следует?
— Нет! — вспыхнула смущением. — Он очень по-правильному себя ведёт. Я говорила ему, что сама могу заплатить. Он не дал оплатить. И говорит, что это малое, что может для меня сделать. Это вот я не сильно поняла.
— Он не может тебя удочерить, и, видимо, его это гложет.
— Почему?
— Потому что он не будет тут жить всё время, и у него жильё под водой. А ты не сможешь жить в подводной стране.
— Оу, не думала об этом.
В пятнадцать лет я закончила разносить листовки и стала работать в магазине, в зале, расставлять товар на полках. Это уже была не подработка, а постоянная работа с нормальной средней зарплатой. Парни, забияки, тоже уже нашли постоянную работу. Директриса за последние годы сильно сдала, постарела, и здоровье стало часто её подводить. Мы мысленно молимся, чтобы она дожила до нашего выпуска, а то окажемся мы дружно на улице. Уже дружно шерстим возможность снять комнату. Но никто несовершеннолетним не сдаст даже комнату в общаге. Нам дали возможность выбрать: нам либо оставят выплаты, либо питание. Мы дружно выбрали деньги. Потому что кормят в интернате просто ужасно. И в него мы приходим только спать.
Утром у нас школа, потом работа, и на ней мы обедаем и ужинаем. Стираем свои вещи в прачечной. Выплат как раз хватает на питание. А откладываем мы с зарплаты, благо она позволяет это сделать. В банке почти все служащие сменились, даже Сэм, женившись, сменил работу. Из знакомых мне там работает только Майк. Я теперь реже захожу в банк, но под Новый год заношу коробочку конфет для всех работников. Ближе к выпуску из интерната снова зашла. Меня немного трясло от страха за будущее. Я, в отличие от парней, не смогла найти себе жильё. Парней взяли в общежитие, мне отказали. Просто, потому что общага для мужчин только.
— Привет, Майк, — сказала парню за стойкой банка.
— Привет, Софи. Что-то ты неважно выглядишь.
— Полночи объявления изучала. Можешь сделать выписку по состоянию счёта?
— Тебе для каких целей?
— Я в ближайшую неделю должна найти себе жильё. Часто встречаю, что нужны подтверждения моей платёжеспособности.
— Ты у нас состоятельная невеста, — подколол мужчина.
— Безбожно льстишь.
Парень изобразил непонимание, рассмешив меня.