— Сейчас мигом сделаю. Кстати, тебе карту нужно перевыпустить. Может, заменишь наконец на кольцо?
— Теперь можно, — сказала уставши.
— Как троица забияк?
— Им повезло снять комнату в общаге, одну на троих. Я тоже пыталась, оказалось, общага только для мужчин.
— Что у тебя с работой?
— В магазине работаю, расставляю товар.
— И всё? — спросил с улыбкой Майк.
Немного смутившись, сказала:
— Уборкой в кафе ещё занимаюсь.
Майк посмотрел чуть в сторону, отметил что-то у себя, сказал:
— Давай проверим ещё раз номер телефона, я тебе подберу кольцо вместо карты и сделаю распечатку по состоянию счёта на данный момент.
Ушла из банка через пятнадцать минут. Притом было ощущение, что номер телефона я диктовала не для Майка. Стала вспоминать, кто ещё был в банке. Только один мужчина, тоже из подводного народа. Но эти размышления пришлось задвинуть подальше из-за насущных проблем. Как раз к выпуску мне повезло найти комнату у одной старушки. Выбирать было не из чего, потому пришлось согласиться на это. В комнате не было света… Сама старушка не тот человек, с которым бы хотело жить. Свет лишний раз не включай, кухней не пользуйся. Потому ела я на работе, стирала в прачечной. Купалась в платном душе. Почти как в интернате… Телефон тот вообще заряжала на второй работе, во время уборки.
Мне восемнадцать лет, а уже хочется рыдать от усталости и просить о пощаде. Потому что вкалывать с семи лет — это не то, что я хотела. Сейчас, приходя домой, я падаю от усталости и засыпаю, даже не сумев переодеться. Проснувшись утром, очередной раз приходит понимание, что долго так продолжаться не может. Нужно что-то менять. Но вот что?!
Не прошло и месяца, в съёмной квартире старушка стала ворчать сильнее. Я много света палю и много воды спускаю.
— Я вам плачу за аренду комнаты, и по факту в ней только сплю. Когда я много света жгу? Я в туалет хожу почти, не включая свет, душ у вас ни разу не принимала и даже не стирала ни разу. А света в моей комнате вообще нет! Я даже телефон заряжаю на работе! Как по мне, за такую комнату я много плачу.
На время старушка замолчала. Но, кажется, зря я рот открыла. Потому что не прошло и недели: придя домой, обнаружила, что мои вещи собраны в мои сумки. А в комнату уже заселился здоровый парень. Он уже починил свет в комнате. Мой залог вернули молча, в полном объёме. И на ночь глядя мне пришлось уйти на улицу. Написала ей негативный отзыв на сайте аренды за то, что выселили без предупреждения и на ночь глядя. Старушка после отзыва звонила, ругалась. Я ей ещё парочку негативных отзывов написала. Пусть все знают, что эта змея старая выставит, не предупредив, и жить у неё вообще не вариант.
Я честно разревелась, сидя на лавке. Было обидно и страшно. Мне некуда было идти. Удалось несколько часов поспать на лавке в парке. Рано утром меня разбудил офицер полиции.
— Знакомое лицо, — сказал он, разбудив меня. — Ты же в магазине работаешь?
— Да.
— Почему на лавке спишь?
— Меня поздно вечером выселили из комнаты.
— За что?
— Мне не сказали, просто собрали мои вещи и выдали их мне, когда пришла с работы.
— Я так понимаю, тебе некуда идти?
— Сейчас буду искать комнату по новой.
— Пошли ко мне временно. Думаю, моя жена не будет против. Поживёшь, пока найдёшь себе жильё. Это, конечно, не комната, а просто кресло в детской.
— Это лучше этой лавочки и теплее, — сказала, поёжившись.
Жена офицера отреагировала удивлённо. Но меня узнала и пустила. Сразу отвела мыть руки и пить кофе на кухне. Их сынишка всё пытался маму с папой отвлекать, поймала его и отвлекла игрушками. Женщина смогла приготовить завтрак спокойно. Узнала у ребёнка, что ему три года, и он ходит в садик. Зовут малыша Лёша.
— Ты хорошо с детьми ладишь, — сказал мужчина, попивая кофе. — Когда выпуск был из интерната?
— Месяц назад.
Он закашлялся и посмотрел на жену.
— При выпуске из интерната вам ничего не дают?
— Абсолютно ничего. Нам повезло, что в восемнадцать только выставили, а не раньше. Директриса с трудом дожила до выпуска, — сказала с сожалением. — Она умерла на следующий день после выпуска. Хоронили мы её за свой счёт.