– Вы обещали, что никогда не будете нам врать.
– Ну да, конечно. Обещала. И вообще… И вообще, наша свадьба не завтра. Пока до нее еще далеко.
– Так зачем же вы нам сегодня об этом говорите? – снова возникла Рита.
– Мисс Ньютон, у меня кровь из носа пошла!
– Терри, у тебя носовой платок есть? Нет? Ступай и найди себе платок в выстиранном белье. Ну, на сегодня достаточно. Всем спасибо. – И Клара, хлопнув в ладоши, повернулась к Джулиану, который по-прежнему сидел на краешке стула, как на жердочке, и язвительно усмехался.
– По-моему, все прошло хорошо, да? – неуверенно спросила у него Клара.
Планируется бракосочетание мистера Джулиана Арчибальда Сэмюэля Уайта, сына мистера Фредерика Уайта и миссис Хелены Фелисити Уайт, и мисс Клары Ньютон из Лавенхэма.
Мистер Джулиан Арчибальд Сэмюэль Уайт – выпускник Мертонского колледжа Кембриджа. Он также имеет диплом оксфордского юридического колледжа «Куин Мэри» и в настоящее время является одним из совладельцев адвокатской конторы «Робинсон, Брауни и Уайт» в Лавенхэме, Саффолк.
Глава двадцать пятая
– Я видела вашу фотографию в газете, – несколькими днями позже сообщила Кларе миссис Гаррард. Обычно они старались избегать друг друга, словно следуя правилам некого безмолвного договора, но сегодня их пути зловещим образом пересеклись. Берти, пес Гаррардов, скулил, тщетно пытаясь выбраться из хозяйской сумки. Клара подавила смешок.
– «Доброжелатель» – какое точное слово, вам не кажется? – спросила вдруг миссис Гаррард, и Клара с изумлением на нее уставилась. Берти заскулил еще громче.
– Не знаю, – пробормотала Клара, по-прежнему ничего не понимая. – Но мне, к сожалению, пора… Я веду детей в кино. Это подарок сэра Маннингса.
– Кого?.. Чей, простите, подарок?
– Сэра Маннингса. Художника, который портреты коней рисует. Его, по-моему, тоже можно было бы назвать доброжелателем.
Понимание в виде румянца медленно проявлялось на напудренных щеках миссис Гаррард.
– Некоторым людям на самом деле свойственно желать детям добра, – прибавила Клара несколько высокомерным тоном. – И это просто замечательно, не так ли?
Если бы, отступая от миссис Гаррард, она не споткнулась о высокий бордюрный камень, это мгновение могло бы стать поистине триумфальным.
А в полдень в Грейндже вдруг появилась мисс Бриджес – на неделю раньше намеченного срока.
И лишь заметив ее на ведущей к дому тропинке, Клара вспомнила о рыбках. Она стремительно перенесла горшок с рыбками из кухни в гостиную. Ничего, это всего на несколько минут!
Господи, и о чем я только думаю? – рассердилась она на себя. Гостиная совершенно не годилась – мисс Бриджес часто туда заходила – и Клара рысью понеслась наверх, в свою комнату. Вода из горшка выплескивалась через край, попадая на платье, но рыбок все эти перемещения, похоже, ничуть не встревожили.
Хорошо еще, что Клара инстинктивно сообразила спрятать рыбок, ибо сегодня сидеть на кухне мисс Бриджес не пожелала и сразу прошла в гостиную. Стянув с рук белые перчатки, она села очень прямо, держа сумку на коленях и прижимая ее к себе. Клара давно заметила: чем сильнее мисс Бриджес была раздражена, тем больше она скукоживалась, словно стараясь занять как можно меньше места. Сегодня она в итоге стала просто крошечной.
Ничего хорошего это не сулило.
Интересно, пыталась понять Клара, с какой из множества различных вещей, которые она могла сделать неправильно, это связано? О своей помолвке она сообщила мисс Бриджес по телефону – ей хотелось, чтобы мисс Бриджес узнала эту новость одной из первых. Отреагировала мисс Бриджес весьма несдержанно и все твердила: «Я так и знала! Я подозревала, что карты именно это предсказывали!»
Но если дело не в этом, то в чем же?
– Это очень мило, что вы решили… – начала было Клара, стараясь не замечать, что мисс Бриджес буквально трясет от ярости.
– Вы эту газету видели? – зловещим тоном спросила она.
– «Дейли Телеграф»? С объявлением о нашей помолвке? Конечно!
Нет, оказывается, мисс Бриджес имела в виду вовсе не «Дейли Телеграф». Некоторое время она возилась с замком своей сумки – пальцы отказывались ей повиноваться, настолько она была сердита.
– Может, вам помочь?
– Нет!
Это продолжалось, наверное, сто лет, и наконец она извлекла из сумки какую-то газету и с треском ее развернула. Это была местная газета «Саффолк Таймс», и на ее первой полосе красовалась фотография Клары с детьми. Клара едва успела подавить инстинктивное желание вскрикнуть.