Всем очень понравились эти торжественные слова, а Барри тут же весьма похоже изобразил Черчилля. Алекс, разумеется, притащил свою энциклопедию, чтобы процитировать его знаменитую речь. Даже Терри прониклась сочувствием к Рите, сбегала в сад и принесла несколько собственноручно выращенных ею слив. И Клара сказала, что она очень горда тем, как ее дети умеют сопротивляться обстоятельствам и ни в коем случае не унывать.
– Сопротивляться обстоятельствам? – переспросил Барри.
– Это означает, что даже если тебя другие все время сбивают с ног, ты все равно поднимаешься им назло, – пояснил Алекс.
– А может, было бы лучше, если бы другие перестали сбивать тебя с ног? – спросила Терри.
– Да, – согласилась с ней Клара, – это, конечно, было бы лучше.
А Рита все продолжала плакать. Если бы конкурс на звание Майской Королевы был основан на умении лить слезы, она бы намного опередила всех прочих претенденток.
– Я так хотела нарядное платье надеть!
– Я знаю, милая.
Пора было ложиться спать, и Клара прилегла рядом с Ритой, но утешать ее почти не пыталась. Простыни все время сбивались, одеяло было колючим, и Клара тосковала по своей кровати с уютным красным стеганым одеялом.
– Ну, скажи, детка, что я могу для тебя сделать? – спросила она.
– Я бы сразу повеселела, если бы у меня был кролик, – тут же заявила Рита и угрожающим тоном прибавила: – Только настоящий! Или собачка. Ведь наших рыбок ты отдала-а… – и слезы полились снова.
Клара не стала напоминать ей, что целых три дня она и не замечала, что рыбок в Грейндже больше нет. Сейчас это было ни к чему.
А Рита вдруг сказала, сжимая ее руку:
– Я ведь думала, что если буду Майской Королевой, то в газетах напечатают мою фотографию, и мама увидит ее и придет за мной.
– Бедная ты моя детка! – Господи, да она ведь все еще верит, что такое возможно! Клара прижала к себе девочку и немного ее побаюкала. Рита была такая маленькая, худенькая, и какое же тяжкое горе на нее свалилось. Но все же когда-нибудь ей придется с этим смириться.
– Ничего, вот на будущий год… – начала было Клара, но ее слова лишь вызвали у Риты новый приступ рыданий. Когда тебе десять, вполне может показаться, что до будущего года еще, по крайней мере, лет сто. И Кларе, конечно, следовало бы это знать.
На следующий день Клара пошла в школу. На игровой площадке было полно детей, которые носились как сумасшедшие, предвкушая каникулярную свободу. Кларе было страшно неловко предъявлять школе какие-то обвинения, однако она не смогла придумать ничего иного, чтобы заступиться за Риту. Секретарша в приемной директора нервно порозовела, увидев Клару, и без возражений ее пропустила, объяснив, где найти классную руководительницу, мисс Фишер. Клара брела по коридорам, с каждым шагом теряя уверенность в себе. С мисс Фишер она еще ни разу не встречалась, но знала, что Рита особой неприязни к ней не выказывает.
Ритин класс был самым заурядным, только почему-то показался Кларе темноватым. На доске мелом было написано: Я БУДУ СЛУШАТЬСЯ МОЕГО УЧИТЕЛЯ. МОЙ УЧИТЕЛЬ ЗНАЕТ ЛУЧШЕ. От этих изречений веяло какой-то старомодностью, что особых надежд не вселяло, но ведь внешнее впечатление могло оказаться и обманчивым.
Мисс Фишер носила очки с маленькими овальными стеклами и белую блузку в викторианском стиле, которая, вполне возможно, и впрямь сохранилась с тех времен – блузка выглядела почти такой же старой, как и сама мисс Фишер. Появление Клары, видимо, вызвало у нее сильнейшее потрясение, она даже подпрыгнула, причем довольно легко, оторвав обе ноги от пола, а потом, сложив руки на груди, спросила:
– У вас назначена встреча со мной?
– Детям из «Шиллинг Грейндж» за свою недолгую жизнь уже довелось пережить немало тяжких испытаний, – сказала Клара, сразу решив взять быка за рога, и, как только со вступительной частью было покончено, объяснила, что ей нужно всего пять минут драгоценного времени мисс Фишер. Слова на доске «мой учитель знает лучше» сбивали ее с толку, и она подумала: а может, так и задумано?
Мисс Фишер прищурилась. На шее у нее под самым горлом поблескивал маленький серебряный крестик.
– Вы что же, просите, чтобы отдельным детям оказывались особые предпочтения? Если да, то это совершенно неприемлемо.
Клара вспыхнула и смешалась, но воспоминания о горько плачущей Рите, убитой постигшей ее неудачей, словно прибавили ей сил.
– Я вовсе не требую для своих детей каких-либо исключений, но мне хотелось бы знать: неужели ни один ребенок из «Шиллинг Грейндж» не был достоин хотя бы маленькой роли в праздничном представлении?