– Это не имеет никакого отношения к тому, что мы единая семья! Вы же их… просто унизили! Унизили совсем маленьких девочек – да еще в такой праздник!
Клара с тем же успехом могла бы упрекнуть мальчишек в том, что они незаконно вторглись на территорию Польши. Наверное, даже тогда они выглядели бы не столь изумленными.
– Но мы же ничего такого не сделали! – запротестовал Барри, настолько возмущенный, что даже рот потом забыл закрыть.
– Эта Бетси сколько лет над нашей Ритой издевалась! – подхватил Билли.
– Вот-вот! Эта Бетси Хэншоуи просто ужас какая противная! Я, например, даже рад, что с ней так получилось.
Клара увидела, что к ним уже направляется директриса школы вместе со своей секретаршей, похожей на жабу.
– Мальчики, стойте. И вы тоже. Да-да, ВЫ! Я к вам обращаюсь, заведующая «Шиллинг Грейндж»!
Ого! Вот, значит, до чего дошло! У Клары даже в животе забурчало. Она не знала, как ей реагировать на столь оскорбительное обращение. А как бы в данном случае отреагировала Джуди? Джулиан наверняка сказал бы: Вот видишь? Я же тебя предупреждал! Мисс Бриджес тоже начала бы ворчать. А вот Айвор, наверное, сперва все-таки ее бы выслушал.
Клара покорно последовала за директрисой в здание школы, а затем – в ее кабинет. Мальчикам было велено ждать за дверями. Директриса даром времени не теряла и сразу же грозно спросила:
– Вы знали, что они собираются сделать?
– Разумеется, нет! – возмутилась Клара. – Они мне только что сами об этом рассказали.
– А по-моему, это преступление было запланировано заранее.
– Преступление? Да еще и запланированное заранее? – Клара быстро решила, на чьей она стороне. – Господи помилуй! Конечно же, нет!
Верхняя часть двери была застекленной, но до нее от пола было примерно метра полтора, так что Билли наверняка пришлось влезть Барри на плечи, чтобы заглянуть внутрь, и Клара чуть не прыснула, заметив его нахальную мордаху, прижавшуюся к стеклу. Нос Билли выглядел совершенно расплющенным, а губы растянулись в сочный поцелуй. Затем его лицо вдруг поползло вниз, и раздался оглушительный грохот, означавший, что Барри не выдержал и Билли грохнулся на пол.
И Клара все-таки рассмеялась.
– Что с вами, мисс Ньютон?
А Кларе вдруг показалось, что и она видит всю эту сцену вместе с мальчиками из-за двери, но только взобралась гораздо выше, чем это только что сделал Билли, почти на потолок, и оттуда ей все очень хорошо видно, и она слышит голос Майкла, который с улыбкой подбадривает ее: «Давай, моя хорошая, скажи ей все, что ты об этом думаешь!»
– Эти девочки дразнили и буквально изводили Риту весь год. Мне очень жаль, что пострадали их прекрасные костюмы, но я действительно не имею понятия, как именно это случилось, – если же мне когда-либо удастся это узнать, то я, разумеется, немедленно вам сообщу. А теперь извините, но мне пора: я еще должна собрать детей. Всего хорошего.
Клара сразу увидела Пег и Терри, которые танцевали вокруг майского шеста. Алекс и Бернард тоже затесались в толпу танцующих и выглядели там вполне уместно. Отец Бернарда, весело на них поглядывая, хлопал в такт музыке, и Клара на мгновение удивилась: а где же мать Бернарда? Ее-то она почему ни разу не видела? И куда подевалась Рита?
Тут какая-то другая учительница, потрясающим образом ничего не ведавшая о причинах возникшего в шатре хаоса, крикнула Кларе поверх толпы:
– Мисс Ньютон! Не правда ли, из Риты получилась прямо-таки очаровательная Майская Королева?
Да, Рита действительно оказалась в шатре. Она с достоинством восседала на троне в своем новом желтом платьице типа «сам-сшей-сам-почини» – о, хвала Айвору! – в короне, изящно дополнявшей ее чудесные косы, и счастливо улыбалась во весь рот.
Глава тридцать пятая
– У нас никто очков не носит! – громко возмущалась Терри, но потом все же поправилась: – Никто из хороших людей, по крайней мере!
Это случилось через несколько дней после ярмарки. Заметив, что Терри постоянно щурится, Клара отвела ее к доктору Кардью, который сказал, что девочку нужно как можно скорее показать офтальмологу.
Клара прикинула, кто из хороших людей носит в школе очки. В классе у Терри действительно только один мальчик, Генри Микинс, носил очки, но он никак не подходил под определение «хороший человек»: вечно вынюхивал, подслушивал и вообще совал нос не в свои дела. Мисс Бриджес надевала очки, когда читала, как и учительница Терри, мисс Фишер. Но обе эти женщины вдохновляющим примером для яростно сопротивлявшейся Терри служить не могли. А мисс Бриджес к тому же совершила фатальную ошибку, сказав: «Зато в очках ты будешь выглядеть куда более умной». Терри совершенно не желала выглядеть «куда более умной». Она вообще не хотела выглядеть умной. Ей хотелось стать хорошим садоводом-огородником или, может, таким умелым журналистом, который расследует и ловко разоблачает коррупцию и темные политические махинации, но уж никак не умницей.