– Несмотря на историю с Морин? Несмотря на отказ Билли и Барри жить в приемной семье? Несмотря на эту кошмарную «бабушку» Терри?
– Да, именно так. Несмотря на все это.
Мисс Бриджес снова долго вглядывалась в текст письма, потом спросила:
– Вас назначенный день устраивает?
А что она скажет, если Клара ответит «нет»?
– Наверное.
Вряд ли это настолько срочный вопрос, если они любезно предоставляют ей почти три недели на размышления.
– Дети как раз уедут на каникулы, их не будет целых две недели, так что время выбрано на редкость удачно, – заметила мисс Бриджес.
Ничего удачного в этом нет!
– Значит, вы сможете побыть здесь и эти несколько последних недель?
– А если члены Совета больше не захотят меня здесь видеть?
Мисс Бриджес, которая всегда была для Клары доброй наставницей, вдруг потеряла терпение.
– Ну, в таком случае у вас ведь найдется, куда поехать? Например, к этой вашей милой подруге, о которой вы так часто упоминаете. Джуди, кажется? Вы ведь сможете на время у нее остановиться, не так ли? Ну-ну, выше нос, мисс Ньютон!
Дети уезжали на каникулы в Лайм Реджис. Там в большом доме будут жить сироты, собранные со всей страны. Собственных чемоданов у ее ребят, конечно, не было, а Клара так и не сумела вовремя «пробить» в Совете свою просьбу о детских чемоданах. Айвор, наверное, мог бы чем-то помочь, но они по-прежнему не разговаривали. И тут весьма кстати подвернулся сэр Маннингс, с которым Клара случайно встретилась на верхней дороге. Сэр Маннингс пообещал одолжить ей несколько чемоданов и прибавил, что уж такую-то малость он в состоянии для них сделать.
– Я слышал, у вас возникли проблемы, дружище? – спросил он.
Интересно, кто ему сказал? Может, Джулиан?
– Не падайте духом. Я каждый день вижу, как ваши дети проходят мимо моего дома, улыбаясь во весь рот и галдя, как чайки, и у меня сразу на сердце теплеет. А раньше они мне всегда напоминали похоронную процессию в этих своих грязных черных капюшонах. Сплошной мрак и обреченность! Вы все там совершенно переменили.
– Надеюсь, что члены Совета тоже это заметят.
– Странные заведения, эти местные советы. – Сэр Маннингс поморщился. – Им, точно лошадям, непременно нужно сразу показать, кто тут хозяин.
Вечером накануне отъезда детей Клара приготовила рагу с ветчинной рулькой, самое любимое блюдо Пег, и блюдо было встречено на ура. А еще Анита Кардью принесла немного рассыпчатого яблочного печенья с корицей собственного изготовления, а также мятного печенья, присланного ее родственниками из Америки. Это, возможно, был их последний совместный ужин, но Кларе не хотелось, чтобы дети об этом знали. Она, правда, зажгла свечи, и дети сразу почувствовали, что для этого имеется некий важный повод. Даже Питер в кои-то веки никуда из дома не ускользнул. Даже Билли и Барри прекратили меряться силами и выкручивать друг другу руки, как только Клара попросила их вести себя спокойно.
Чемоданы были уложены. После длительных дискуссий мышку Молли решили оставить в Грейндже, где ей уж точно ничто не грозило; там же в безопасности оставалась и обожаемая раковина Пег, и пятнистый цветок Терри по имени Жокей, определенно пребывавший в раздражении по случаю отъезда своей хозяйки. Дети заставили Клару поклясться на Библии (как видели в одном фильме во время посещения детского киноклуба), что она непременно будет заботиться обо всех этих вещах. Близнецы сходили попрощаться с рыбками, и доктор Кардью заверил их, что у рыбок все просто отлично. Особенно доволен Билли-2, сказал доктор, потому что очень любит слушать классическую музыку.
– И чем же вы будете там заниматься, в Лайм Реджисе? – спросила Клара.
– Копать, – тут же сказала Терри, и Клара представила себе бесчисленные туннели, рвы с водой и ловушки для малышей, едва начавших ходить, которые Терри будет с наслаждением создавать на пляже. Это, возможно, будут ее последние каникулы вместе с остальными детьми, если процесс усыновления со стороны Льюисов будет развиваться в должном направлении. На мгновение Кларе очень захотелось уехать вместе с детьми, но, увы, у нее подобной возможности как раз и не было. Ей, собственно, вообще некуда было поехать – не к кому и не с кем – и от этого она постоянно испытывала некую печальную растерянность.