– Да, это все правда, Айвор.
– Но ведь это же просто ужасно!
И после этих слов Кларе все-таки пришлось предложить Айвору войти.
А потом они сидели на кухне, пили чай, и Клара угощала его печеньем.
– Ты не бойся, это не я пекла, а мисс Бриджес, – сказала она и очень обрадовалась, когда Айвор рассмеялся.
– Да я бы все равно хоть одно попробовал, а уж страдал бы потом, втихомолку. – И вдруг, снова став серьезным, вернулся к докладу Кертис: – Знаешь, я просто поверить не могу, какие гадости творят взрослые с приемными детьми. И каким ужасом усыновление порой оборачивается для многих детей.
– Да, на долю некоторых выпадают просто жуткие издевательства. И ты прав: таких детей немало. И мы стремимся к тому, чтобы такое никогда не повторялось.
– Мы? – Айвор, прищурившись, внимательно посмотрел на нее.
– Да, мы. Ты же сам знаешь, как много мы говорим о преступлениях, совершенных фашистами, или японцами, называем это «вызовом всему человечеству», «омерзительными злобными деяниями», и в то же время преспокойно творим ужасные вещи в отношении наших же детей прямо здесь, на собственном заднем дворе.
Айвор молча кивнул.
– Мы заключаем всевозможные пакты, мы устанавливаем некие международные законы, мы стараемся наладить между всеми странами наилучшие отношения – и, по-моему, именно так и следовало поступать уже давным-давно, – но как же дети, которые по-прежнему продолжают страдать? Ведь мы просто обязаны что-то для них сделать. Да, наши нынешние попытки изменить это положение, конечно же, отнюдь не идеальны. А иногда и совершенно неправильны, и кое-кто из детей в результате получает еще больший моральный и физический ущерб, но нам все равно необходимо продолжать свои попытки.
Айвор взял печенье, разломил его, и на тарелку дождем посыпались крошки.
– Все уже становится гораздо лучше, Клара, – сказал он. – Постепенно. Даже я это замечаю. Просто система опеки перегружена, а потому до сих пор постоянно совершаются ошибки. Но это вовсе не значит, что не стоит двигаться дальше.
– Спасибо тебе, однако особых успехов все же пока нет. Хотя мне тоже кажется, что некий прогресс налицо – несмотря на все просчеты, несмотря на бюрократические проволочки и тому подобное.
– Я и говорю: некоторое улучшение явно имеет место.
– Вот именно – некоторое! А еще в органах опеки часто работают некоторые не слишком профессиональные люди, и в детских домах некоторые воспитатели тоже не очень хорошо подготовлены. – Я, например, – тут же подумала она. – Дети всего этого, конечно, не заслуживают. Но мы стараемся и непременно достигнем поставленной цели.
Айвор вдруг поднял свою чашку с чаем, словно желая чокнуться с Кларой, и она как-то даже не сразу это поняла. Он даже чуть наклонился к ней. Лицо его было озарено ярким солнечным светом, лившимся в окно, и в эти мгновения она верила этому лицу больше, чем любому другому в мире.
– За всех детей!
– И за Денниса.
И они чокнулись чашками с чаем.
Айвор не спросил, переписывается ли Клара с детьми, пока те в отъезде. Возможно, ему и так все было ясно. Она перестирала все постельное белье, перестелила постели и даже полежала на них, проверяя их мягкость, тщательно убрала весь дом. Потом снова убрала. «Шиллинг Грейндж» никогда не выглядел так безупречно – ни пятнышка, ни соринки. А Клара никогда не была столь изобретательна в наведении уюта. Дом выглядел как какой-то отель – Чтоб вы там все сдохли от зависти в своем «Лавендер Армз»! – и был готов поразить своей безукоризненной чистотой любого, кто бы там ни появился в сентябре. Инстинкт подсказывал Кларе, что вряд ли это будет она сама, но ей не хотелось, чтобы ее сменщица или сменщик могли сказать, что предыдущая заведующая была неряхой, не говоря уж о ее прочих недостатках, и совершенно не заботилась о детях.
Айвор уже собирался уходить, когда она спросила:
– Ты вечером занят?
Он, как всегда, от неожиданности неловко взмахнул обрубком руки – как она и предполагала – и сказал:
– Нет… а что? Тебе нужно в чем-то помочь?
– Я просто хотела узнать… может, нам откупорить эту бутылку и сыграть в «Монополию»?
«Монополию» ей когда-то подарила Джуди. Клара помнила, как они играли в эту игру у Джуди дома вместе с ее родителями и братьями, и у одного из этих братьев среднее имя было Хауард. Игра всегда сопровождалась веселыми семейными перепалками. До этого Клара и не предполагала, что споры могут быть дружескими и вовсе не обязательно должны кончаться воцарившимся молчанием и хлопаньем дверьми. Станет ли Джуди когда-нибудь снова со мной разговаривать?