– Боже мой! – воскликнула мисс Бриджес. – У этой женщины есть и семья, и друзья, не так ли? А значит, все у нее нормально.
Музыкой теперь занималась только Рита. Все остальные сдались в первый же месяц. А болтушка Рита, которая способна была заговорить даже задние ноги осла, вдруг стала гораздо сдержанней и насчет своих занятий музыкой предпочитала с таинственным видом помалкивать.
Как-то раз ближе к вечеру Клара на цыпочках подкралась к садовому сараю, желая послушать, как идет урок, и убедилась, что все очень хорошо. Вот только можно было подумать, что это бедняжка Анита учится у Риты играть на фортепиано, а не наоборот.
Глава двенадцатая
Клара никак не могла придумать, чем бы ей порадовать детей на Рождество. И как его празднуют? Но потом она припомнила, как готовилась к празднованию Рождества мать Джуди, когда Клара у них бывала, и решила попытаться все эти приготовления воспроизвести. Хотя бы приблизительно.
Айвор принес рождественскую елку, которую дети тут же принялись украшать. Клара обрадовалась, что именно Морин взяла на себя руководство этим процессом и теперь строго распоряжалась, какое украшение на какую ветку повесить – казалось, она руководит перемещением армий по территории Европы. Пег подхватила насморк, Билли и Барри больше дрались, чем наряжали елку, а Рита как всегда подвывала, но в остальном затея с елкой удалась.
Затем Клара повела детей петь на улице рождественские гимны. Список мест, которых следовало избегать, был столь же длинен, как и тех, куда они могли пойти. Во-первых, не стоило соваться в тот большой особняк чуть в стороне от Верхнего шоссе, где, как она слышала, живет художник сэр Маннингс и где находятся его знаменитые «портреты лошадей»; ну и, разумеется, в дом миссис Гаррард рядом с ее цветочным магазином.
Джулиан и его партнеры, стоя на крыльце адвокатской конторы, переговаривались между собой, комментируя выступления детей, а затем раздали каждому из них по шиллингу. Особенно Кларе понравился маленький застенчивый мистер Робинсон; а мистер Брауни, высокий и какой-то громоздкий, показался ей похожим на те новые холодильники, рекламу которых так часто помещают в газетах. Костюм на мистере Брауни сидел плохо, усы уныло свисали, и вообще было в нем что-то такое, от чего у Клары по коже поползли мурашки.
Последняя их остановка была перед мастерской Айвора. Он пригласил их войти, и дети тут же уселись по-турецки вокруг обогревателя. Затем Рита спела соло «Тихая ночь». Голосок у нее был удивительно чистый и нежный, и все слушали очень внимательно. Анита уже успела открыть Кларе тайну о том, что Рита уже научилась играть «О, малый город Вифлеем», но когда Клара попросила ее сыграть, Рита отказалась: «Сперва я сыграю для мамы». И Кларе стало ясно, что ничто из сообщения миссис Харрингтон о гибели матери Риты в душу девочки так до конца и не проникло.
Младшие дети буквально облепили Айвора, взобравшись к нему на колени или на плечи.
– Пег ведь и с вами не разговаривает, да? – вдруг спросила у него Клара. Пег и Айвор так и льнули друг к другу, точно горошины в стручке.
Айвор громко рассмеялся.
– Да, со мной тоже! Но я надеюсь, что в один прекрасный день мы с ней все-таки поговорим, да, Пег?
Пег смутилась и спрятала головку у него на плече.
А Клара подумала: неужели и я когда-нибудь научусь вести себя с детьми так же естественно, как это получается у Айвора?
На верстаке у Айвора лежал какой-то красиво оформленный сверток, перевязанный золотой лентой.
– Там что, какая-нибудь зверюшка для меня? – пропищала Рита, заметив сверток.
– Нет, это мне подарок прислали! – И Айвор быстренько запихнул красивый сверток под верстак подальше от детских глаз. Все засмеялись, даже Клара, потому что получилось и впрямь забавно, но она все же не могла не удивиться: От кого это Айвор подарки получает?
Алекс первым догадался, что насчет подарка Айвор вовсе не шутит, но лишь одна Морин осмелилась спросить:
– А от кого этот подарок, Айвор? Ну же, открывай карты!
– От одного друга. – И Айвор вдруг покраснел. Вот уж удивительно: Клара что-то не помнила, чтобы Айвор вообще когда-нибудь краснел.
Уж не миссис ли Харрингтон ему это прислала? – подумала она и тут же себя одернула: это в любом случае не мое дело.
Дети казались ей иногда удивительно похожими на пса Бандита, когда тот, получив в дар куриную ножку, стремится завладеть и всей курицей целиком.
– От какого друга? От кого, Айвор, ну, от кого? – хором спрашивали они.