– Ее зовут Руби, – наконец не выдержал Айвор. – И хватит с вас. Итак, кто поет следующим?
Клара и Майкл постоянно находили какой-нибудь повод, чтобы устроить себе маленький праздник: столько-то дней с момента их знакомства, первого поцелуя, первой ночи, когда они занимались любовью, обручения, назначенной даты свадьбы. Но в сочельник Клара просто не знала, куда ей себя девать – ведь именно в сочельник и погиб Майкл, и каждый год именно этот праздник она воспринимала как самую горькую и мучительную отметину.
Ей удалось довольно рано отправить детей спать – подкрепив это обещаниями на завтрашний день, – она и сама легла рано, окружив себя любимыми фотографиями, и всласть, как это бывало и раньше, поплакала. Возможно, дело было именно в контрасте между ее мечтой о Рождестве и реальной действительностью, а возможно – в воспоминаниях о том, как всего четыре года назад она вот так же в сочельник легла спать, не ведая, какой ужас вскоре на нее обрушится. Впрочем, может, это и не имело отношения к конкретному дню; просто она очень живо представляла себе Майкла в кабине самолета, украшенной рождественской мишурой – Майкл очень любил Рождество, – и чувствовала, какой ужас он испытал, заметив, что его самолет горит. Понимал ли он, что сейчас произойдет? Нет, ей никогда не узнать ответа на этот болезненный вопрос и никогда от этого вопроса не избавиться.
В этом году никакой поздравительной открытки от Мэрилин, матери Майкла, Клара не получила и только теперь поняла, что так и не сообщила ей свой новый адрес. Она понимала, что надо непременно написать Мэрилин, но никак не могла заставить себя это сделать. А может, Мэрилин послала открытку по ее старому адресу, в родительский дом? Да, это вполне возможно. Впрочем, пора, наверное, вообще все это отпустить.
Было уже, наверное, начало двенадцатого, когда дверь ее спальни слегка приоткрылась и кто-то – она еще подумала, что, наверное, Морин, хоть и не была до конца уверена, – тихонько проскользнул внутрь и тут же быстро попятился обратно.
На Рождество Айвор явился к ним, позаимствовав где-то огромное красное пальто с капюшоном, отороченное мехом, и фальшивую бороду на резинке. На плече у него висел грубый мешок из-под картошки, а в мешке – подарки для детей, и дети, получая подарки, вопили и пищали, точно выводок птенцов.
– А можно нам их сразу развернуть?
– Да, – ответил Дед Мороз, – но если разрешит мисс Ньютон.
После этих слов Терри пронзительно крикнула:
– А откуда ты знаешь, как ее зовут?
В подарок Терри получила заступ для своих огородных дел, о котором давно мечтала. Пег достался симпатичный мягкий медвежонок, которого так приятно было обнимать, и она сразу же прижала его к щеке и окрестила Рупертом – в честь своего любимого героя комиксов. Подарком для Риты была настоящая музыкальная шкатулка с крошечным зеркальцем, перед которым вращалась тоненькая балерина; эту шкатулку Клара нашла на рынке, желая окончательно закрепить с Ритой мирное соглашение. Алекс получил долгожданный набор для занятий геометрией. Билли и Барри, хоть и пребывали уже в сложном переходном возрасте, но буквально прилипли к подаренным мраморным шарикам. А вот Питеру настоящего подарка Клара так и не придумала и подарила ему пачку сигарет и немного денег. Он, правда, почти сразу поднялся наверх, но Клара успела с радостью отметить, что он улыбается. Морин она решила подарить свой серебряный браслет – самое первое ювелирное украшение, какое появилось у нее в жизни. И лишь увидев, как просияло личико Морин, поняла, какое значение имел для нее такой подарок.
– Вы ведь останетесь и поужинаете вместе с нами, Дедушка Мороз?
Но Дед Мороз объяснил, что ему пора двигаться дальше, ведь он должен раздать еще так много разных подарков. Так что сегодня он очень занят и никак не может остаться. Дети стали обнимать его на прощание, а потом он ушел, и бдительная Терри тут же спросила, хитро прищурившись:
– Интересно, а откуда ему известно, где у нас задняя дверь?
А минут через десять Айвор вернулся – беззаботно улыбающийся и в своей обычной одежде. Глядя на него, Клара тоже никак не могла перестать улыбаться. Она вдруг поняла: а ведь он просто замечательный парень! Такое ощущение, что раньше она этого попросту не замечала.
– Видишь? – сказал Билли, повернувшись к Терри. – Это никак не мог быть Айвор!
– Ну конечно, это был никакой не Айвор! – поддержала его Рита.
Айвор рассмеялся.
– Всем привет! Весело ли Рождество празднуете?
Дети принялись показывать ему полученные подарки.
Джуди связала Кларе к Рождеству чудесный красный шарф и прислала вместе с запиской, заставившей Клару рассмеяться. Там было сказано: «Красное хорошо оттеняет твои чудные глаза», – типичная Джуди! Клара послала ей коробку саффолкской помадки, что было не слишком изобретательно, но она надеялась, что Джуди будет не против, и потом, она сможет поделиться помадкой с Артуром – и Артур, возможно, в кои-то веки запишет это ей в плюс.