У меня ведь так мало времени, всего до шести часов! – сердито думала она, но Джулиан все продолжал метаться по дому, утверждая, что еще нужно сделать то одно, то другое.
– Ты ведь не сердишься, да, дорогая? Ты же знаешь, как это бывает.
Я же как-то ухитрилась собраться и прийти вовремя, хотя у меня на руках восемь детей, – про себя возмутилась Клара, но вслух ничего не сказала, зная, что таких вещей Джулиану говорить не стоит, иначе с ним можно и поссориться.
Вестибюль у Джулиана был просторным – размерами он, пожалуй, не уступал их гостиной в Грейндже, – пол выложен черно-белой, безупречно чистой плиткой, мебель антикварная. Клара знала, что Джулиан из богатой семьи, хотя сам он так не считал, сравнивая себя с теми богачами, в обществе которых чаще всего вращался.
Белье у него забирали и приносили обратно выстиранным и выглаженным. И еду ему готовила женщина, приходившая раз пять или шесть в неделю.
– Это все миссис Уэсли из соседней деревни, – сказал он Кларе. – Она могла бы и твое белье стирать.
– Не говори глупостей, Джулиан.
Хотя, конечно, мысль о том, что можно было бы не стирать, не убирать в доме, не ходить по магазинам и не готовить еду, обладала определенной привлекательностью.
Примерно через четверть часа Джулиан, наконец, спустился вниз, держа в руках нечто, завернутое в серебряную подарочную бумагу. Клара пришла в восхищение:
– Никогда такой красоты не видела! Эта бумага слишком хороша, чтобы ее просто разорвать.
Джулиан уставился на нее с умилением.
– Ах ты, моя девочка!
Ну как было на него, такого, сердиться.
– Я никаких подарков не ожидала.
Но, если честно, как раз ожидала и, зная Джулиана, предполагала, что это будет какое-нибудь ювелирное украшение.
Но оказалось, что это вовсе не украшение, а первое издание сборника стихотворений Джейн Тейлор.
– Ты же говорила, что тебе понравился наш семинар, и потом, насколько мне известно, тебя интересует местная история. Так что вот, это тебе.
Клара перелистала страницы. Издание было изысканное. Это была одна из самых чудесных вещей, какие ей когда-либо дарили. Прелесть этой книжки – и то, что она никак не предполагала получить в подарок нечто подобное, – заставила ее расплакаться. Джулиан поцеловал ее.
– Ну-ну, я вовсе не хотел стать причиной твоих слез.
– Но я вовсе не потому плачу! Просто я так тронута твоей заботой, твоим вниманием…
– Это я могу – быть заботливым и внимательным! – Он рассмеялся. А Клара решила не дарить ему принесенную коробку помадки – слишком дешевый подарок, наверное, даже хуже, чем ничего.
Оказалось, что Джулиан зарезервировал столик в загородном пабе. Затем он сообщил Кларе, что оплатил миссис Уэсли недельный отпуск (Что это? Очередное проявление заботы и предусмотрительности?), и спросил:
– Ну, и как ты встретила Рождество в обществе своих диких зверьков? Наверняка это был сущий ад.
Клара рассмеялась.
– Вовсе нет. – И осторожно прибавила, что далеко не весь день была с детьми одна, ибо поздравить их заходил сосед, мистер Дилани. И после этих слов – то ли ей померещилось, то ли так и было в действительности, – в голосе Джулиана послышалось раздражение.
– У него что, собственной семьи нет?
– Нет. Он и сам в «Шиллинг Грейндж» вырос.
– Ах да! Конечно, припоминаю!
– Тогда тебе, наверное, понятно, почему он так сочувствует моим детям, тоже оставшимся сиротами.
Джулиан заказал шампанского и предупредил официанта:
– Только самого лучшего – это для моей девушки. – Затем он снова повернулся к Кларе:
– Значит, он «сочувствует твоим детям»? Ясное дело. Одинокий герой войны, не так ли?
Да какое это имеет отношение к Рождеству? И при чем здесь «герой войны»? И Клара решила ни в коем случае не говорить Джулиану о подаренном одеяле. В этом просто не было ни малейшего смысла.
Как всегда, свидание с Джулианом было для нее чем-то вроде чудесного бегства в красивую местность, где вкусно кормят и ведут утонченные разговоры о всяких «взрослых» вещах. Клара подобные разговоры просто обожала, хотя каждый раз чувствовала себя той самой бумажной куклой, примеривающей на себя прелестные наряды, тоже вырезанные из бумаги, и мысль о том, что она может никогда больше (по крайней мере, до следующего Рождества) этих нарядов не надеть, была для нее невыносимой.
У Джулиана имелись друзья и в высшем свете, и на высоких государственных постах – Кларе было любопытно и приятно слушать его рассказы о недавних назначениях и увольнениях или о том, что многие из его друзей буквально подавлены приходом к власти лейбористского правительства и надеются только на Черчилля, который снова возьмет все в свои руки и отменит бóльшую часть новых законов.