– Ты уж, пожалуйста, поласковей с Брауни. У него повсюду друзья, в том числе в разных нужных местах.
– А мне он не нравится! – Шампанское прибавило Кларе храбрости, и она гневно глянула на мистера Брауни, который все продолжал разглагольствования на ту же отвратительную тему:
– Я даже заплатить за такую девчушку готов, – донеслось до Клары. – Не особенно много, но…
Ужасный тип!
– Между прочим, о чем это вы там с Лестером беседовали? – спросил Джулиан.
– О, Лестер как раз был очень мил! А вот мистер Брауни…
– Не бери в голову. А Лестер вообще на стороне другой команды играет.
– Что-что?
Джулиан покачал наполовину полным бокалом.
– Сомнительная он личность, вот что!
Как ни странно, вскоре Джулиану захотелось оттуда уйти, хотя было еще совсем рано, только начало десятого. При слове «рано» он сделал страшные глаза… Ну и прекрасно, – подумала Клара. От всех этих разговоров у нее совершенно испортилось настроение, и время от времени в душе вскипали пузырьки гнева. Но когда Джулиан отправился в гардеробную за их пальто, к Кларе подошел какой-то крупный и совершенно лысый человек, до этого неподвижно торчавший возле полок с книгами.
У него была самоуверенная повадка человека, который прекрасно понимает, что был в жизни весьма успешен и теперь может позволить себе не беспокоиться о том, о чем и беспокоиться-то не следует. Клара вдруг догадалась, кто он такой, смутилась и покраснела.
– Это ведь вы работаете с сиротами, не так ли? – спросил он.
В маленьких городках всем и все друг про друга известно.
– Довольно печальная у вас там жизнь и весьма ограниченная, по-моему. Или я не прав?
– Правы, но я стараюсь хоть немного ее изменить. – Клара, слегка рассердившись, заговорила чопорным тоном.
Человек должен считать каждое отпущенное ему мгновение счастья, а Клара замечала улучшения в «Шиллинг Грейндж» буквально повсюду – это было видно и по ее отчетам, и по тому, как стал теперь выглядеть их дом, и по тому, какой хороший праздник у них получился на Рождество, и по тому, какие успехи делает Рита на уроках музыки, а Терри и Алекс – в школе. Даже Морин в последнее время стала гораздо лучше к ней относиться.
– Вы бы как-нибудь зашли со мной повидаться, – пригласил он Клару. – А я подумаю, не смогу ли и я чем-то помочь вам изменить к лучшему жизнь этих детей.
– Сэр Маннингс хочет, чтобы я к нему зашла, – сообщила Клара, когда они с Джулианом уже сидели в машине.
– Ты уверена? – Джулиан как-то нервно сглотнул и, казалось, ненадолго даже утратил дар речи. Потом прибавил с легкой обидой: – А меня он никогда к себе не приглашал. Ни разу – за все двадцать лет нашего знакомства.
– Он сказал, что хочет что-то сделать для детей.
– Ну-ну… – Джулиан так посмотрел на Клару, словно впервые ее увидел. – Вы прямо-таки исключительная особа, мисс Ньютон.
В тот вечер она впервые решила у него остаться. Впрочем, карты давно уже это ей предрекали. И потом, «период ухаживания», как это называл Джулиан, у них и впрямь несколько затянулся, они «встречались» уже полных три месяца. И он, как Клара со смехом рассказывала Джуди по телефону, выложил уже целую кучу денег, все время угощая ее лобстерами.
Она гнала от себя мысли об Айворе, но все же очень хотела бы знать, будет ли он сегодня вечером выглядывать из открытых дверей своей мастерской, увидит ли, как они с Джулианом целуются на крыльце его дома перед невероятной красоты двойными дверями.
Господи, а что, если он и впрямь это увидит?
Ну и что такого? У него эта Руби имеется, которая – кем бы она ему ни была – присылает подарки в сверкающей упаковке, перевязанные золочеными лентами!
И Клара тут же вспомнила о детях, оставшихся дома. Она ведь обещала, что к двенадцати вернется – прямо как Золушка! Впрочем, она знала, что Анита на нее в любом случае не рассердится и ее не подведет. Боже мой, Клара, да действуй ты наконец! Подумай только, обеспеченный солиситор!
И у Клары вдруг мелькнула мимолетная мысль: а действительно ли Анита и доктор Кардью друг друга любят? Или, может, Анита любит только «денежную» профессию доктора?
Возможно, впрочем, в их отношениях всего понемногу.
Тогда, с Майклом, Кларе, конечно, не пришлось так долго ждать. Тогда все было иначе; тогда Мировая война была в самом разгаре, и человек действительно порой терял управление собственными инстинктами и сдерживающими центрами, даже того не сознавая.
Теперь она, конечно, стала старше, и совершать ошибки ей не хотелось. Хотя это вряд ли стоило считать ошибкой. Она просто нервничала, однако полностью отдавала себе отчет в собственных действиях. И потом, Джулиан действительно был привлекательным мужчиной. И с каждым днем все больше ей нравился.