– Вам это понравится, мальчики, верно ведь? Надо же, близнецы! Спасибо моим счастливым звездам! Я просто поверить нашей удаче не могу!
Через несколько дней Билли и Барри, обняв на прощанье Клару, уехали на «пробный» уик-энд к Петерсонам. И сколько Клара ни пыталась поднять оставшимся детям настроение, у нее ничего не получалось. Дети дружно грустили из-за отъезда близнецов. Рита, как всегда, подвывала, проливая слезы по любому поводу. Пег, точно епископ Кентерберийский, безостановочно мерила шагами дорожки сада. Она могла так делать часами и вне зависимости от погодных условий. Терри, разумеется, спасалась любимым занятием: возилась на грядках. Алекс, обложившись энциклопедическими справочниками, устроился в гостиной. Питер отмокал в ванне. Морин куда-то ушла.
И все-таки это было организовано чересчур поспешно, – ругала себя Клара.
В итоге она потащилась к телефонной будке, надеясь, что Джуди найдет для нее несколько мудрых слов, но и на этот раз голос Джуди звучал словно издалека.
– У вас опять на линии какая-то неисправность? – спросила Клара.
Ответ последовал далеко не сразу:
– Нет.
Они вяло поболтали о том о сем, и когда Клара уже хотела сказать, что ей пора идти, Джуди спросила, и снова еле слышно:
– Скажи, Клара, ты счастлива?
Клара ответила не сразу, чувствуя, что за этим вопросом таится нечто серьезное.
– Да, пожалуй, счастлива. Хотя странное дело: когда дети счастливы, и я тоже счастлива, а когда им плохо, плохо и мне.
– Это звучит, как если бы ты…
– Что?
Клара догадывалась, что хотела сказать Джуди: как если бы ты была их настоящей матерью. Но она почему-то так не сказала. И закончила фразу иначе:
– Не знаю… как если бы ты окончательно там прижилась.
– Джуди, а ты-то счастлива? – Кларе очень хотелось прибавить: с Артуром.
И ее лучшая подруга только рассмеялась в ответ. А потом прибавила:
– В девяноста процентах случаев все отлично.
И лишь после того, как Джуди положила трубку, Клара подумала: а в остальных десяти процентах?
Теперь, когда количество «рандеву» с Джулианом увеличивалось по нарастающей, Кларе казалось неудобным слишком часто общаться с Айвором; с другой стороны, ни Айвор, ни Джулиан ни малейшего неудовольствия не выказывали. Ну, Джулиан, наверное, просто не знал, что она общается с Айвором. А может, и Айвор был не в курсе ее встреч с Джулианом?
Какое-то время Кларе страшно хотелось узнать, зачем Айвор остался в Лавенхэме – а точнее, почему он живет здесь один? Может, и у него кто-то близкий на войне погиб? Подобных вопросов у Клары стало значительно больше после визитов миссис Харрингтон и особенно – когда Айвор получил на Рождество тот подарок в роскошной упаковке. Ей давно уже хотелось как-то все это выяснить, но все начальные фразы разговора на эту тему, которые она придумывала и репетировала про себя, она сразу же отметала как слишком детские и неуклюжие. И все же как-то февральским вечером, притащив Айвору в мастерскую целую охапку детской одежды, нуждавшейся в починке, она решила воспользоваться моментом.
– Значит, пока на сцене миссис Дилани так и не появилась?
На сцене? Господи, что это еще за «сцена»?
Айвор перестал улыбаться.
– Пока нет, но возможно, появится.
Ого!
– Я действительно был женат.
– Ох, извини, пожалуйста! Я, кажется, сую нос не в свое дело.
Впрочем, извинение было не слишком-то искренним: от слов Айвора ее любопытство только разгорелось.
– Она от меня ушла. Уехала. Года два назад.
Уехала? Значит, не умерла?
– Извини, я не знала…
– Откуда же ты могла знать? – На нее он не смотрел. – Ее зовут Руби.
Вот оно! Значит, это именно она прислала ему на Рождество тот подарок в роскошной упаковке!
– А может, надо говорить «звали», – продолжал Айвор. – Я теперь и сам не знаю, как о ней следует говорить: в настоящем времени или в прошедшем. Она тоже отлично ладила с детишками из Грейнджа. Вечно водила их на всякие экскурсии вместе с монахинями. А иногда возила их в Ипсвич или даже в Лондон. А однажды устроила им поездку на пароходе по Темзе.
– Вот это да! – фальшиво восхитилась Клара, хотя ей было абсолютно безразлично, как эта Руби «отлично ладила» с детьми. Ее интересовали только отношения, связывавшие Айвора с бывшей женой. – А куда она уехала, ты не знаешь?
– В штат Нью-Мексико, – ровным голосом сообщил Айвор. – С каким-то американцем познакомилась и уехала. – Он залпом опустошил свою чашку. – В войну таких, как он, американских ублюдков, в Саффолке было полным-полно; да ты, наверное, и сама знаешь. Вот они-то наших женщин одну за другой и увозили, пока нас во Франции и в Египте в порошок стирали. Подкупали их своими сластями и жвачкой.