Близнецы вернулись от Петерсонов совершенно измученные, оставив там «на память» по одному носку, зато не забыв прихватить с собой десять ломтей пышного сливового пирога, а также новенькие вязаные шапки из серой шерсти.
– Ну как, хорошо там было? – дрожащим голосом спрашивала Клара, понимая, как это важно не только для самих близнецов, но и – особенно! – для малышей в качестве наглядного примера. Да, собственно, и для старших тоже. Это вообще давало надежду, что найти новую семью и постоянный дом вполне в пределах возможного даже для детей из «Шиллинг Грейндж».
– Они хотят, чтобы мы у них всегда жили! – От возбуждения Билли вскочил на кровать прямо в ботинках. – Совершенно точно!
– Барри, ботинки!
– Я – Билли.
– Да кто бы ты ни был! Сперва сними ботинки.
– Они нас обоих хотят. – Барри, дернув за концы галстука, развязал его и швырнул на пол – видимо, чтобы Билли мог прямо с кровати на него спрыгнуть и потоптать. – Они хотят, чтобы мы оба с ними жили. И тогда мы с Билли сможем всегда быть вместе.
– Или пока не поженимся и не родим своих собственных детей, – прибавил Барри.
– Ну, и что же вы сами думаете по этому поводу?
Билли поднял вверх два пальца, подражая жесту Черчилля, но как бы перевернутому.
– Нет уж, спасибо. Пусть гуляют!
Мисс Бриджес и Клара по очереди провели с близнецами «серьезные беседы» в гостиной, где обычно и происходили всевозможные собрания и разбирательства.
– Послушайте, это же такая отличная возможность! – убеждала их Клара. – Петерсоны могли бы каждую субботу возить вас в кино! – Она не имела ни малейших оснований утверждать, что это возможно, но надеялась, что сумела бы Петерсонов убедить. В конце концов, в подобных обстоятельствах все средства были хороши.
Отвечал ей или мисс Бриджес обычно Билли. Барри в их паре был исполнителем. Но на этот раз почему-то именно Барри вдруг обрел собственный голос. И голос у него оказался почти мужским – низким, басовитым.
– Дело в том, Клара, что я не знаю, хотела бы наша мама, чтобы у нас появилась новая мать.
Вот оно. Клара глубоко вздохнула.
Мальчик молча смотрел на нее из-под густых ресниц, ожидая ответа. Он доверял ей. И ей стало страшно, потому что она не знала, как ему ответить. Впрочем, она отлично понимала, что для него в данный момент было бы лучше, а потому сказала так:
– Ваша мама наверняка захотела бы, чтобы вас любили. – Клара вдруг почувствовала в горле колючий комок. А она и впрямь этого захотела бы? Разве это так уж обязательно? А захотела бы этого ее собственная мать? Если она этого хотела, то зачем же уехала и оставила ее?
– Но нас тут и так любят. И даже очень! – весело возразил Билли. – Все ребята нас любят.
– Да уж, насчет ребят вам беспокоиться нечего! – подхватил Барри.
– И Айвор нас любит. Он нас своей левой рукой называет.
Клара рассмеялась и подтвердила:
– Айвор вас любит. Но он и без вас как-нибудь справится.
– И вы тоже нас любите, – прибавил Барри. – Ведь правда же?
Клара улыбнулась. Когда дети говорили ей нечто подобное, это всегда трогало ее до глубины души.
– Конечно, я вас люблю, но в жизни постоянно что-то меняется. И потом, это прекрасная возможность снова обрести семью, постоянный дом…
И произнося эти правильные слова, она думала: а разве не этого хочет каждый?
– Постоянный дом… – повторил Билли. Потом настежь распахнул окно, выкрикнул в сад: «Постоянный дом!», и с громким стуком захлопнул окно. – А что значит «постоянный дом»?
– Семья. Семья навсегда.
Билли наморщил нос.
– Уж больно серьезно звучит.
И Барри серьезно, этаким сердечным тоном плохого радиоведущего, повторил:
– Семья навсегда.
И оба рухнули на кровать, хохоча и утратив всякую взрослость. А Барри еще и «велосипед» в воздухе ногами прокрутил.
– Но вы все-таки попробуете, мальчики? Еще разок, а?
Они переглянулись.
– Хорошо, еще разок попробуем.
Глава пятнадцатая
Через некоторое время после «столкновения» Клары с ухажером Морин в спальне девочек, но еще до появления в доме сейфа, исчезла сама Морин. Попросту не вернулась домой из школы. И Питер, явно стыдясь, признался, что после ланча больше Морин не видел. Она явно выбрала тот день, когда Клара отправляется закупать провизию, и в ее отсутствие с легкостью проскользнула в дом, взяла свои вещи и точно так же незаметно оттуда выскользнула. То есть она точно знала, что Клары дома не будет, потому что та обычно все же контролировала ее уходы и приходы, хотя особого интереса к этому и не проявляла – а следовало бы.