— И?
— Что и? Ты единственный приличный человек, который подходит на эту роль! Спасай, брат!
Сказано было искренне, но я печенкой чуял, что подружкой невесты станет Эйли. Я не собирался избегать общения, но хотелось бы выяснить, не является ли приглашение попыткой манипуляции, призванной снова свести нас вместе.
— Предлагаю обсудить все не здесь. Как насчет «У Мо»? Давно там не был.
— Могу предложить пару мест куда респектабельней, — возразил баронет.
— Ни в одном из них не подают такие кровяные колбаски, — парировал я.
— Сансету тогда позвонить нужно. Все равно я его приглашать собирался.
— Это надолго, джентльмены? — поинтересовался Кастет. — Меня еще работа в гараже ждет.
— Езжайте, мистер Спарроу, — разрешил я.
Саймон сделал большие глаза, мол когда это Кастет мистером стал, а я в ответ вильнул глазами, мазнув по паре ребят, что грели уши на нашем разговоре. Кеттл все понял верно, но от шутки не удержался:
— Свадьба восемнадцатого июля, мистер Спарроу. Будьте добры, освободить свое расписание заранее.
Я укоризненно склонил голову, но Саймон только рассмеялся и хлопнул меня по плечу.
— Поехали, лорд Локслин, — сказал он, — за колбасками.
Когда мы сели в его машину, и я убедился, что дети не могут меня слышать, то сказал:
— Хорошо же ты просишь! Надеюсь, мне не придется восстанавливать репутацию у беспризорников после твоей выходки.
— Пугаешь их снобизмом? — хохотнул Саймон.
Его веселое настроение неожиданно передалось мне.
— Зря смеешься, весьма эффективная методика: никто не буянит, не дерется, все стараются унизить друг друга высокомерным взглядом.
— Господи! — воскликнул Кеттл, выводя автомобиль на догору. — Не знаю что хуже: хулиганы и бандиты, которыми эти дети могли вырасти или толпа похожих на тебя маленьких снобов.
— Ты видел этих снобов? Там есть отдельные экземпляры выдающихся пропорций. И это на полуголодном пайке. При хорошем питании они меня в габаритах быстро обгонят.
— Я не имею в виду старших ребят и их габариты, они не успеют в полной мере познать истинную сущность снобизма. Я говорю о тех мелких засранцах, что подслушивали нас, и без сомнения ловят каждое твое слово. Если дать им возможность подслушивать пару лет, город наводнят твои высокомерные копии!
— Эй, я местами сноб, но не высокомерен. И вообще, я куда вежливей многих. В том числе тебя.
— Ага, — согласился баронет, — вежливей! Только ты способен назвать человека «уважаемым» так, чтобы ни у кого сомнений не осталось в том, что он полное дерьмо.
— Слушай, уважаемый, что-то ты сегодня разошелся! Потянул уже пинту другую пивка, или пару стопок чего покрепче?
Саймон клятвенно поднял правую руку вверх.
— Сухой, как земля в Африке!
— Там сезоны дождей бывают.
— Да? Не знал.
Так за шутками мы покинули трущобы Смаглер-бэй, миновали Хэвы-бэй, Железнодорожный вокзал и приехали в Пабсет, где располагался четвертый участок. Заглянули к Сансету, но детектив, как и все копы города, четвертые сутки подряд носился по городу, распутывая цепочки бандитских связей. Из-за этой кутерьмы «У Мо» было пустовато, заведение больше работало на вынос с прямой доставкой в участок через дорогу, ну а те полицейские, что добирались до любимой закусочной, готовы были уснуть лицом в овсянке.
Я заказал себе колбасок и пинту лагера только для того, чтобы над Саймоном и его «сухостью» поиздеваться, но баронет проявил неожиданную заботу о моем здоровье:
— Пить начал? — спросил он с тревогой.
— Это всего лишь пинта, — сказал я, делая демонстративный глоток.
— Да, но ты и пинта… Да еще и по собственной воле… Возможно расставание с Эйли повлияло на тебя больше, чем ты думал?
Я резко поставил бокал на стол, расплескав немного пива.
— Завязывай! Я знаю, что у вас с Финеллой планы снова свести нас вместе. Твоя благоверная ведь не может просто взять и остановиться!
— Ну, она чувствует себя немного виноватой…
— Она и должна чувствовать себя виноватой!
— Эй, она беременна.
— И что? Это повод лезть в чужую жизнь?
— Нет, Дункан… Я хотел чтобы свадьба получилась идеальной, как у Логана и Дженни.
— Идеальной? — вытаращился я. — Ты не забыл, что там целая война с оборотнями была?
— Да хрен с ней, с войной! — воскликнул Саймон. — Рядом была любящая семья и друзья, готовые умереть за счастье молодых. Никаких обид, никакой вины! Я не хочу, чтобы ты обижался на Финни.
Я хотел сказать, что не обижаюсь, но это было бы ложью. Возможно, она принесла бы Саймону успокоение но, мне кажется, он хотел не этого.