Вариант третий: выйти и спросить…
Нет, я не самоубийца.
Что-то мелькнуло в фигуре такое… «Кровь», или показалось? Этот туман… Магия тумана не просто закрывала коконом его тело, она отдельными кляксами светилась под одеждой. Амулет бы сиял одной концентрированной точкой, собственная магия не оставила бы следа, или наоборот, подсветила родник. У этого же в роднике было пусто, насколько я могу судить.
Вон, опять под серо-синим покровом блеснуло несколько зеленых искр. Это либо зачарованная одежда, либо татуировки, что прячутся под ней! А кто у нас магическими татуировками промышляет?
Я открыл книгу: «ускорение» и «точность», «каменную плоть» парню и хватит с него. Себе первых два заклинания заменю зельями, а «плоть» из перстня активирую, «каменный щит» тоже. «Память» ни в коем случае не берем! Если что пойдет не так, я этого до конца жизни не забуду. Самое главное сейчас терракинез активировать и удержать. Я провел двумя пальцами правой руки над запястьем левой. Большая, сложная схема из двух разделенных частей заклинания повисла в воздухе над рукавом пиджака. Это Гарри хорошо придумал.
А сейчас медленно и аккуратно! Я не имею права на ошибку.
Моя воля нежно обняла меньшую центральную часть заклинания и аккуратно прижала ее к большой. Терракинез активировался. Я ощутил кристаллические клинки в рукаве и всю ту массу земли, асфальта, камней и кирпичей, что окружали Купер. Автомобиль ехал относительно медленно, но в моем мозгу одни камни заменяли другие со скоростью сорока километров в час. Ощущение сродни умывания щебнем. Целую минуту я держался на грани срыва заклинания, сжав зубы, не в силах даже дышать нормально. Отпустило только когда я сконцентрировал внимание на единственных предметах, что не двигались в этом хаосе: кристаллических клинках.
— Клинт, выбери место, сделай поворот и резко ускоряйся до следующего. Перед ним тормозишь, я выхожу. Мотор не глуши, возможно, будем удирать. И сам не дергайся. Твое место за рулем!
Кастет меня понял, но видно еще обижался за резкую отповедь, ничего не сказал, но резко вжал педаль газа в пол и вывернул руль влево. Купер взревел мотором и в мгновение ока пролетел квартал. Преследователь, как я и надеялся, ускорился, чтобы за нами поспеть, но перед следующим поворотом, Кастет заложил такой вираж на тормозах, что мы едва не перевернулись, став на два колеса. Я выскочил из Купера еще до того, как вторая пара коснулась земли, и активировал «каменный щит» из перстня. Отличие этого амулета и заклинания от предыдущего моего «стального щита» в том, что новый был объемным, а не плоскостью. Я сменил его по настоянию Гарри, поскольку камень, земля — моя стихия, но было бы интересно посмотреть, перерезал бы стальной ему ноги, если бросить плашмя на такой скорости?
«Каменный щит» я бросил под углом градусов сорока. Незнакомец заметил летящую в него серую полупрозрачную плиту, но среагировать не успел. Щит с хрустом врезался ему в колени. Тело бросило лицом на плоскость, да с такой силой, что заряд в накопителе просел почти полностью. Инерция протащила незнакомца по щиту, подбросила в воздух, по которому он с грацией тряпичной куклы пролетел метра четыре, упал и прокатился еще два. Магия, прятавшая его от любопытных взглядов, слетела, уступая место зеленому сиянию регенерации. Регенерировать было что: обе ноги в коленях были вывернуты неестественным образом, левая рука висела плетью, лицо разбито, но это не помешало ему подняться на правой руке и повернуться в мою сторону.
Человек оскалился: желтоватые окровавленные клыки полезли из-под разбитых губ, лицо покрылось жесткой шерстью. Волна изменений пошла от головы ниже, с хрустом возвращая вывернутые суставы на место.
Даже в тонкие материи заглядывать не нужно — оборотень. У перевертышей никогда не бывает такого полного превращения.
Эта мысль одновременно успокаивала и пугала. Успокаивала потому, что я знал, что делать дальше. Пугала, потому что я мог не справиться. Главное не медлить, воспользоваться преимуществом и не позволить восстановиться, пока боль превращения и регенерации терзает его разум.
Два кристаллических клинка со скоростью пули покинули мой рукав. В полете я заставил их вращаться, превратив в подобие циркулярных пил и потянулся за пистолетом. Еще до того, как я достал оружие, один из клинков резанул оборотня по локтю правой руки. Алмазное лезвие перерубило ее начисто, а вот второй клинок попал не так удачно. Левая рука блохастого полностью выпрямилась перед самым ударом, сустав и кость ушли в сторону и лезвие только мышцы рассекло.