— Найду, — пообещал я.
— Отлично, — заключил чародей. — А я пойду, посмотрю, как там Кастет справляется.
— Мистер Спарроу, — поправил я его. — Его даже охрана так называет.
Гарри улыбнулся, оценив ход. Чародей отправился к воспитаннику, а я отыскал Питера. Ввиду последних событий дело с тоннелями заглохло. Рабочих рук не хватало, а тем, что были, тоже следовало отдыхать, так что Питер грыз землю едва ли не в одиночку, и почти пробил дыру в канализацию. Моей помощи он был рад несказанно. Это пока не узнал, что я задумал. Потому, что «взрыв» — не самый надежный помощник. Питер даже ругаться начал, что я нас под землей похоронить собрался, но потом предложил альтернативный вариант. Я сгонял к Гарри и упросил его превратить два пятипенсовика в подобие перстня с выгравированной формой взрыва. Такая штука даже без соответственной обработки продержится гораздо дольше обычной бумаги.
Переодевшись в рабочую одежду, мы с Питером в компании двух перевертышей спустились в подвал, вошли в тоннель. Пока я зарядил форму на бывшем пятипенсовике, а Логг использовал мою коробку, с заклинанием «жидкого камня» на тупике. После чего я снял заклинание и врезал им сверху. Вместо гула, грохота и треска знакомого мне по использованию «взрыва» на твердых глиняных болванках, раздалось болотное чавканье и меня с ног до головы окатило грязью, а в тупике образовалась воронка диаметром с два колеса моего Купера.
Сзади грязно выругался Питер, я протер глаза, высморкал комок из носа и улыбнулся. Гарри был прав. Мне нравится!
— Питер, — попросил я, давай еще.
— Это убрать надо, — проворчал архитектор, вытаскивая грязь из волос.
— Не жмись, пальни в стену! — попросил я, перезаряжая форму в кольце. — Обещаю потом еще лопатой махать.
Питер выстрелил в тупик еще одним заклинанием, а я снова взорвал образовавшуюся жижу, выбив дыру до самой кирпичной кладки. Мы добрались до канализации. Оставив перевертышей в этом тоннеле, я потянул Питера в другой. Архитектор сопротивлялся, так что я просто отобрал у него коробку для размягчения стен, и всласть порезвился с «грязевым взрывом». Надо будет поработать над заклинаниями и объединить их в одно. Мощная и веселая штука получается, грязная правда. Земля была везде: в волосах, под рубашкой, в штанах, во рту, поскольку настроение действительно поднялось и я периодически улыбался. Особенно, когда громкое «чвак» вырывало со стены очередной фонтан земли. Лицо покрылось толстым слоем корки с дырами для глаз, потому, что я их постоянно протирал, а одежда прибавила в весе килограмм сорок. Тут уже Питер и хотел бы, припахать не мог, поскольку подвижность в этом земляном доспехе у меня была минимальная. Впрочем, я честно взялся за лопату и корячился с ней, пока Питер не отправил меня мыться. Но даже после этого, мне понадобилась помощь двух перевертышей, чтобы стащить одежду. Было весело. Начинаю понимать, почему детей так тянет в грязи поваляться. Или это у меня уже крыша едет? Впрочем, если и едет, то это проблемы других людей. Лично меня все устраивает.
После ванны грязевой я был не прочь расслабиться в настоящей, но, по здравому размышлению, выбрал душ, иначе к концу купания снова плавал бы в грязи. Только после этого я чистый и спокойный принялся за тренировку «кармана». Удивительно, но заклинание далось мне три раза подряд без единой осечки. Сорвалось только на четвертый, когда в самый ответственный момент в дверь постучали. Мальчишка из банды Кастета передал, что прибыла дама Кэрри, и дядя Берк устраивает для нее чаепитие в малом гостевом зале на втором этаже. Мне предлагали присоединиться, если не занят.
Занят я не был, да и игнорировать такие предложение после вчерашнего залета — себе дороже. Вот только в зале я никого не нашел. Оказалось, дама решила отложить знакомство с бреморцами на потом и начать с инспекции той работы, которую мы успели проделать по организации беспризорников. Даму я нашел в здании детдома. В компании Гарри, Альберта Маклала, пары беспризорников Кастета и двух незнакомых молодых людей: парня и девушки, они шатались по комнатам без видимой цели. Инспектор не переставала расспрашивать Альберта и все время делала замечания, под которые молодая помощница делала отметки карандашом на бумагах в планшете. Судя по тону женщины, настроена она была весьма враждебно. Я, хоть и приветствовал ее, как положено, был едва ли удостоен простого кивка. Побродив немного в хвосте процессии, я понял, что леди Роджерс устроила Бремору в лице Альберта настоящий разнос. С ее слов, здание для содержания: проживания и обучения детей было не приспособлено совершенно. Причем говорила это теми же словами, которые использовал Питер Логг, когда выступал против идеи использовать этот дом.