— Спасибо, — отказался он. — Я бы не сказал, что Джеймс воспылал ко мне любовью, но убивать точно не собирается.
— Не хочет, наверное, чтобы племянник без отца рос.
— В смысле? — не понял Саймон.
— Стоп, они тебе не сказали?
— Что?.. — Кеттл недоверчиво покосился в мою сторону, потом отрицательно покачал головой. — Очень плохая шутка, Дункан. Очень!
— Да какие шутки, брат? О таком не шутят.
Вид парень приобрел настолько жалкий и потерянный, что я с трудом сдержался от того, чтобы не расхохотаться.
— Но как? — спросил он у мироздания.
Ответил я. Голосом и тоном Финеллы:
— Когда мальчик и девочка любят друг друга… — это привело его в чувство.
— Ой, да заткнись ты! — огрызнулся баронет. — С процессом я знаком получше твоего! Почему мне не сказали? Мы больше часа с Джеймсом чаи гоняли! Или он не знает? Судя по твоим словам — знает.
— Знает, — рассмеялся я.
— Мне нужно выпить! — заявил Саймон.
— Тебе нужно выспаться! — возразил я. — Иначе можешь наделать глупостей, и у Джеймса снова появится желание отправить тебя на тот свет. Судя по тому, что рассказала Финелла, оно у него было.
— Твою …! Да не усну я после таких новостей!
— Давай ты останешься у нас в гостевой? Я тебя сонным заклинанием приложу.
Вариант, — согласился Саймон.
Собственно так мы и сделали. Пока в Бреморском доме творился бардак, «Наковальня» спала. Я не стал будить Гарри, думаю, спешка сейчас ни к чему не приведет, разве что у сонного чародея голова болеть станет. Продемонстрировать схему я смогу и утром, все равно заклинание не даст мне ее забыть. Приспав Саймона мягким заклинанием, которое начертил на листике, я вернулся в свою комнату, рухнул в кровать, но через минуту встал и начертил еще одно заклинание сна. Была возможность, что напряжение последнего дня выльется в бесполезные метания, когда снова и снова прокручиваешь в голове события, действия и факты. Поэтому я использовал заклинание и на себе. Проснулся от того, что кто-то тряс меня за плечо.
Я с трудом разлепил глаза, что казались чужеродным органом на тяжелой чугунной башке.
— Гарри?
— Ты почему не сказал, что Бреморский дом атаковали?!
— Атаковали сиротский дом, — поправил я его, пытаясь повернуться на другой бок и натянуть одеяло на голову, но учитель не дал.
— Встать! — скомандовал он и сорвал одеяло. Мгновенно стало холодно и неуютно. Пришлось просыпаться.
— Встаю, — простонал я и сел на кровати. — Дай мне пять минут.
— На кухне через пять минут! — приказал Гарри.
Думаю, я не вложился в отведенное время, но оно и к лучшему. Когда я сполз вниз, на кухне уже царили бодрящее ароматы жареных колбасок и крепкого чая. Чашечка с каплей молока без сахара ждала меня. Первый глоток немного взбодрил, а после пары колбасок и тарелки салата с сыром, сельдереем, яблоками, перцем и петрушкой, я был готов к конструктивному разговору. Спасибо Гарри, что не стал торопить и дал закончить завтрак.
— Нам лучше переместиться в твой кабинет, либо в любое другое место, где есть стол и можно разложить ватман.
Гарри предложил мне свой стол для черчения, но я отказался из-за того, что он имел наклонную плоскость, а я схему ритуала запомнил строго горизонтальной. Так что мы забрали заварник, пару чашек и пошли в мою комнату, где я неторопливо изложил историю вчерашнего вечера, параллельно разрисовывая огромный лист бумаги кривыми рунами и такими же кривыми линиями. О точности я особо не беспокоился. Мне главное было представить Гарри формулу. Я не собирался ее активировать. Впрочем, именно это и стало причиной некоторых ошибок. Там взял ближе, там дальше, и вот уже угол двух линий вышел не тот, и рядом руна не вмещается… Пришлось затирать и перерисовывать.
Под конец разговора в комнату влетел взъерошенный Саймон.
— Дункан, мне нужно к Финелле!
— Да, — сказал я Гарри, — вот еще, Финелла беременна, а Саймон ночевал у нас.
— То, что он ночевал у нас, я знаю, — ответил Гарри. — А вот ребенок — это новость. Мне вас поздравить, сэр Саймон? — откровенно спросил Гарри.
— Э-э-э, ну-у-у, конечно поздравить!
— Поздравляю, — степенно кивнул чародей. — Что собираетесь делать дальше?
— Э-э-э, ну-у-у, нам надо поговорить с Финеллой.
— О чем?
— Ну, как? Обо всем!
— Это очень расплывчатая тема. О чем конкретно?
— О ребенке, о наших отношениях… — Саймон хотел сказать еще что-то, но неожиданно понял, что это все.
— А вы уже определились со своей позицией в этих вопросах, молодой человек?