— Поздравляю, — сухо оценил я, в душе сочувствую Саймону. Эта вспыльчивая леди вполне может превратить его жизнь в настоящий ад.
— Бардак тут у вас, — сказал Гарфилд, — но я ожидал худшего.
— Никто не пострадал? — спросила Эйли.
— Пара ожогов, несколько травм, — ответил я. — Ничего по-настоящему серьезного.
Я замолчал, замолчали и гости. Несколько притушила счастливую улыбку Финелла, она же дала пинок разговору:
— Я объяснила все Эйли, — сказала она. — Была полностью неправа — каюсь. Может быть, вы быстренько помиритесь и поцелуетесь?
— Целоваться перед десятками объективов — не самая лучшая идея, — сказал я. А потом понял, что зря пустил гостей на территорию. Машинка то приметная! Дурак! — Приезжать сюда вообще было плохой идеей. Сделав это, вы подвергли себя опасности, а я ее только увеличил.
— Нам надо разобраться, — сказала Эйли.
— Надо, — согласился я. — Пойдем, сделаем вид, что вы приехали лечить любимого кота графа Бремора. Возьми сумку с инструментами, — попросил я Гарфилда. — А ты останься, — сказал Финелле.
— А смысл? Я здесь вчера так зажигала, что меня каждая собака помнит.
— Можешь по палаточному городку прошвырнуться. За нами не иди, иначе в больного кота никто не поверит.
— В него и так никто не поверит, — фыркнула Финелла. — Мне кажется, ты по другой причине от меня избавится желаешь… Да не переживай ты так! Я на твоей стороне.
— Прекрасно, тогда и оставайся на ней здесь!
Финелла примирительно подняла руки в одном из любимых жестов Саймона.
— Остаюсь.
Гарфилд взял из машины саквояж, для виду одел грубый серый халат и пафосно заявил:
— Ведите к больному, лорд.
Для Эйли халата не нашлось, и ее присутствие рядом с братом вряд ли можно было обосновать логически, но я на это уже и не надеялся. Меры предосторожности были приняты скорее по привычке, чем по необходимости. Свободных комнат в Бреморском доме сейчас сильно поубавилось, но мне нужно было где-то пристроить Гарфилда и я засунул его в допросную, возле кабинета Альберта. Вести девушку в мои апартаменты я не стал, поскольку пришлось бы миновать второй этаж, где из зала в зал шаталась толпа гостей, а коридор и лестничный пролет были забиты охранниками. Не хотел портить девушке репутацию, на нее и так косились, пока я совал нос во все кабинеты первого этажа. Как минимум половина из них должна была быть пустыми, но сейчас везде находились люди, либо матрасы и одеяла, разложенные для работников и беспризорников на полу. Так и не отыскав приличной комнаты, я остановился на одной из временных спален.
— Извини, за обстановку, — покаялся я. — Поиск более приличного места займет куда больше времени, а я бы не хотел, чтобы вы с братом задерживались.
— Так не терпится от меня избавиться? — резковато ответила девушка, выдавив кривую улыбку.
— Такой сарказм тебе не идет, — ответил я.
— А какой идет?
— Веселый, когда ты пытаешься поддеть, чтобы посмеяться, а не для того, чтобы уколоть.
— Я так делала?
— Временами.
Мы встретились взглядами, и я увидел в глазах девушки печаль и сожаление. Примерно то же самое ощущал и я.
— Извини, — сказали мы одновременно и горько улыбнулись.
— Прошу, — предложил я, — будь первой.
— Извини, что не доверяла. Я, наверное, здорово потрепала тебе нервы.
— Было дело, — согласился я, хотел сказать, что не сержусь, но девушка продолжила:
— Извини, что не сумела дать тебе то, в чем ты нуждался.
— Извини, что требовал то, чего ты не могла дать.
— В том то и дело, что не требовал! — заверила Эйли.
— Как это не требовал? Пускай не прямо, на словах, разве мои руки не намекали, чего я хочу?
— Весьма умело, — ответила девушка, уже искренне улыбаясь.
— Я старался.
— И всегда останавливался, когда я действительно начинала сопротивляться…
— Не стоило?
— Стоило. Спасибо тебе, за твои руки.
Для меня это прозвучало как «прощай» и вызвало целую волну грусти, горечи и сожаления, а вместе с тем и облегчения. Похоже, Эйли считала так же. Я видел это в ее влажных глазах и улыбке, что приобрела оттенок тоски.
— Спасибо, что позволяла им шалить. Они будут скучать.