Рощица взорвалась, в воздух метров на пятьдесят взметнулись сияющие огненные полотнища, вспыхнуло несколько пальм. Горящие обломки падали на залитое водой рисовое поле. Все смеялись и аплодировали. Сэмми радостно улыбался и, согнув руку в локте, демонстрировал бицепсы.
Элизабет наклонилась к деду и прокричала ему в ухо:
– Дедушка, смотри, как весело!
Старик не успел ответить – экскурсовод объявил, что они подлетают к месту назначения и скоро его можно будет увидеть по левому борту. Девочка кинулась к двери, нетерпеливо отталкивая брата, чтобы лучше разглядеть в мареве и дыму приближавшуюся деревню.
Вечером того же дня на террасе пятого этажа сайгонского отеля «Оберой-Шератон» собрались пятеро мужчин. На четвертом этаже располагался бассейн, и оттуда то и дело доносился смех и слышались всплески. Было почти десять, но теплые, влажные тропические сумерки все не спешили заканчиваться.
– Вы ведь были сегодня утром на боевом экскурсионном вылете в деревню? – спросил Джастин Джефрис у соседа по столику.
– Да, был. Весьма интересно.
Молодой мужчина, азиат, держался спокойно и небрежно, но что-то выдавало в нем военного – возможно, выправка, или безупречно отутюженный костюм-сафари, или пристальный взгляд.
– Вы японец? – Сосед с улыбкой кивнул, и Джастин продолжил расспросы: – Так я и подумал. А здесь выполняете какое-то военное задание?
– Нет, просто отпуск. Как у вас говорят, отдыхаю и набираюсь сил.
– Господи, – вмешался тучный американец, сидевший рядом с тестем Джефриса, – вы же наверняка были на севере, в КНР, и сражались с отрядами Чэня?
– Именно так, – согласился японец и протянул Джастину руку. – Позвольте представиться: лейтенант Кэйго Нагути.
– Джастин Джефрис из Канзас-Сити. – Ручища Джастина стиснула ладонь лейтенанта. – А это мой тесть Ральф Дисантис.
– Очень приятно, – коротко кивнул японец.
– Рад знакомству, – отозвался старик.
– Я, по-моему, видел вас сегодня в деревне, – продолжал Нагути, – вместе с внуками, правильно?
Дисантис кивнул и глотнул пива. Джастин махнул рукой в сторону толстяка:
– А это мистер… Сирс, правильно?
– Сэйерс, Роджер Сэйерс. Рад знакомству, лейтенант. Как там идут дела? Вы уже выкурили этих мерзавцев из пещер?
– Дела идут замечательно. К началу сезона дождей ситуация должна стабилизироваться.
– Мозги японские, а кровь вьетнамская, я прав? – засмеялся Сэйерс и, повернувшись к пятому мужчине за столом, молчаливому вьетнамцу в белой рубашке и темных очках, торопливо добавил: – Без обид. Всем известно, что из вьетнамских крестьян получается лучшая в мире пехота. Сорок лет назад вы нам это продемонстрировали, ммм… мистер?
– Мин. – Маленький вьетнамец пожал присутствующим руки. – Нгуен Ван Мин.
На его лице почти не было морщин, и волосы совсем не поседели, но ладони и глаза выдавали возраст – никак не меньше шестидесяти, ровесник Дисантиса.
– Я вас видел в самолете, на денверском рейсе, – вспомнил Джастин. – Навещали родных?
– Нет, с семьдесят шестого года я гражданин Америки. Это мой первый визит на родину, но родственников здесь у меня не осталось. – Мин повернулся к Нагути. – Лейтенант, я удивлен, что вы решили посвятить отпуск развлекательному туру «Американские ветераны».
Японец пожал плечами и отпил немного джина-тоника.
– Тут можно много занимательного увидеть – совсем непохоже на современные методы, – пояснил он. – Там, на севере, я скорее техник, а не солдат. К тому же любому, кто увлекается военной историей, интересно узнать, как проходили первые войны с применением вертолетов. Мистер Дисантис, вы тогда воевали?
Старик кивнул и снова отхлебнул пива.
– А я не успел. – В голосе Сэйерса звучало сожаление. – Для Вьетнама был слишком молод, а для Банановых войн слишком стар, черт подери.
– Ну, вы не очень-то много упустили, – фыркнул Джастин.
– А вы служили в это время? – уточнил Нагути.
– Конечно, все, кому в эпоху скидок стукнуло двадцать один, попали на Банановые войны. Если здешние рисовые поля заменить на кофейные плантации – получится точь-в-точь гондурасская Тегусигальпа или гватемальская Эстансуэла.