— Со мной все в порядке, — медленно произнес первый Питер.
— Да-да, конечно. Ты находишься в последней стадии распада энграммы. Твое состояние очень нестабильно, ты не можешь правильно мыслить, а сейчас даже не похож на самого себя. Центральные мозговые процессоры так часто латали многочисленные программные ошибки, что ты просто-напросто перегрузил их. И теперь уже никакая сила воли не сможет помешать постепенно разваливаться на части.
Эландер пристально посмотрел на «привидение», думая: «Если он прав, то все кругом — лишь сон. Но если это мне грезится, то как тогда он может быть прав?..»
— А как я поверю, что ты не специально подослан Хацис, чтобы прикончить меня? Ведь она — единственная, кто виноват в ошибках моей энграммы. Я совершенно уверен в этом.
— Но я же не видение, спроецированное «КонСенс». Второй Эландер улыбнулся и протянул Питеру руку.
— Вот, пожалуйста, потрогай. Кожа копии была теплой и упругой.
— Послушай, Питер, сейчас ты замкнулся в своем цикле на несколько часов. Ты это понимаешь? Необходимо правильно обращаться со своим искусственным организмом — ведь ты очень долго не отдыхал. Если будешь продолжать вести себя также, закончишь психозом, просто сойдешь с ума. Или произойдет что-нибудь еще похуже.
Эландер насмешливо фыркнул.
— А что может быть хуже, чем потерять рассудок?
— Отключка, — просто произнес гость, выдергивая руку. Питер сообразил, что машинально слишком сильно сжал ее в своей ладони. — Быть выключенным — очень большой риск для энграммы, находящейся в нестабильном состоянии. Иногда после этого бывает очень трудно вновь обрести полную работоспособность. Если твой образец не будет вовремя перезапущен, тогда ты ничем не отличаешься от трупа. Это надо знать.
«Труп».
Эландер не мог посмотреть в глаза своему двойнику. Ведь получается, что он сам уже давно стал привидением, безжизненным, бестелесным, невообразимым месивом органического вещества, сидящим напротив своей копии. Все вокруг пошло кувырком.
— А почему такое не случилось с тобой? — поинтересовался Питер у копии. — Почему ты не в таком же состоянии, как и я?
«Привидение» немного помолчало. Ему казалось очень странным открыто выражать то, с чем он никогда не согласился бы.
— Ну, — принялся объяснять гость, — для начала скажу, что я дольше тебя нахожусь в таком обличье. Это не просто так — взять и приготовиться к работе за ночь; я много натерпелся там, на Адрастее.
Копия продолжала смотреть на Эландера, и одновременно ее взгляд был устремлен куда-то вдаль, в пространство.
— Ты даже не представляешь, на что это похоже. Но мне тоже крупно повезло. Кому-то пришло в голову создать андроидное тело лично для меня. Дизайнеры постарались, и оболочка была очень похожа на оригинал. Причем ее снабдили способностью действовать в случае необходимости по своему усмотрению. Некоторые подпрограммы разместили в центральных мозговых процессорах, однако я всегда был уверен, что способен действовать самостоятельно, как независимое существо. Это придавало более реальное ощущение владения собственным организмом, своим разумом, прекрасно поддерживало в трудные моменты.
Тут Питер-«привидение» принялся рассуждать по поводу текущего положения.
— С другой моей версией на Афине, что в системе Головы Гидры, проделали такие же изменения, и она тоже оказалась практически работоспособной! Ее вовремя отозвали, заранее, до возможного развития нестабильности. Но и тому Эландеру пришлось нелегко. Целыми месяцами меня не покидало ощущение, будто я балансирую на грани постоянного бодрствования — пожалуй, не очень сильно отличающегося от твоего теперешнего состояния. Никогда не знал, верно ли я мыслю. Одно понимал точно — в любой момент могу незаметно перейти в состояние нарушенного функционирования.
— А как остальные? — спросил Эландер. — Они думали, что ты лучше их? Ты доказал им это, ведь так?
— Нет, конечно, — печально произнес двойник. — Они погибли раньше. Но даже тогда работа не прекратилась. Именно Кэрил Хацис — та самая, с планеты Земля, с которой ты беседовал, когда прибыл сюда, — ускорила мое восстановление. Не знаю точно, что она сделала…
Лицо копии приобрело кислое выражение, хотя слова были вполне нейтральными.
— Она произвела со мной нечто непонятное — особенно с моим мозгом. Ненужные мысли перестали накапливаться. Я не чувствовал себя загнанным в ловушку, как прежде.
— Так ведь она тем самым убила меня, — воскликнул Питер, и эта мысль поразила его. — Ведь она уничтожила наш подлинник!..