Но Кэрил даже не пошевелилась. Ее взор был неотрывно устремлен на позолоту частей космического сооружения, а пальцы инстинктивно перетирали пыль комет и первобытный пепел. Организм Хацис уже много десятилетий обходился без пищи, но именно сейчас она почувствовала жуткий голод.
«Если бы только я могла передать это ощущение «прядильщикам», — подумала Кэрил. — Наверное, кто-то из них понял бы этот голод, как жажду знаний».
На Сотисе наступил полдень, и по расписанию начались радиопередачи.
Хацис уже отпустила выполнять служебные задания Гу Мань, которая просто оторопела, услышав сообщение о внезапном нападении на Афину и другие звездные колонии. Кэрил вернулась на борт «Арахны», когда бортовой компьютер доложил, что все отчеты получены. Сидя в кресле, Хацис медленно просматривала их. Стало известно еще о двух новых случаях появления «прядильщиков», не считая посещения ими Геры. Морские Звезды атаковали пять поселений, причем три нападения оказались совершенно неожиданными. Обитатели еще девяти колоний состарились, или же попытки создания баз закончились неудачей. Эти миссии обнаружены в непосредственной близости от Солнечной системы.
Статистический анализ, проведенный одной из ранних энграмм Кэрил, показывал, что «прядильщики» направлялись по дугообразной траектории через исследуемое пространство, поэтому точно установить их местоположение невозможно. Морские
Звезды тотчас же увязались за ними, словно волки, преследующие оленя, и атаковали обитаемые системы в основном сразу после посещения их «прядильщиками».
«Довольно мрачная картина», — подумала Хацис.
Три сообщения заставили ее глубоко задуматься. Гу Мань передавала, что с прорезателя, посланного на поиски авангарда «прядильщиков», вовремя не пришел отчет. Она не смогла установить точное местонахождение корабля, однако полагала, что тот пропал где-то в районе Пи-1 Большой Медведицы.
Гера расположена, соответственно, в системе 61 той же Большой Медведицы. Кэрил машинально представила в уме звездную карту. Пи-1 находилась отсюда на удалении в тридцать световых лет. А пропавший корабль, пилотируемый ее энграммой с Эос, что в системе BSC7914, должен был прилететь еще вчера. И тот факт, что экспедиция не вернулась и от нее не поступило сообщений, был сам по себе необычен (кроме того, Хацис верила в надежность руководителя полета). Поэтому Кэрил вполне может предположить, что миссия прибыла к месту назначения как раз во время нападения Морских Звезд и не смогла заблаговременно улететь обратно.
Во втором сообщении говорилось об участившихся случаях появления необычных чужаков. Кто-то постоянно следит за новыми колониями, находясь в непосредственной близости от них, но никогда не вступает в контакт с землянами. Инопланетяне не предпринимают откровенно враждебных действий, однако такое явное нежелание общаться наводит на серьезные размышления.
Третье сообщение было наиболее интересным и, возможно, самым интригующим. Вместе с двумя предыдущими оно давало повод пересмотреть стратегию действий.
Хацис прочла это сообщение еще раз, чтобы окончательно убедиться в том, что она поняла все правильно. Донесения всех ее копий-энграмм приходили в тщательно архивированном виде. Прочесть их можно было лишь с помощью специальной объединенной системы центральных процессоров, предназначенной для управления всеми миссиями ОЗИ-ПРО. Это чем-то напоминало многоуровневое сознание, которое Кэрил переняла у самой Сол. Если бы в исследуемом космическом пространстве люди не встретились с враждебными чужаками, то могла возникнуть возможность открытия каналов всех прорезателей, что позволило бы всем энграммам общаться в реальном времени, даже если их разделяли десятки световых лет.
Другой причиной использования специальной программы при чтении докладов стала секретность. Кэрил не знала, заметил ли Эландер, что дары могут получать и передавать более одного сигнала в определенное время, однако ей совсем не хотелось помогать ему постоянно находиться в курсе ее дел. При поверхностном отношении к реальности Питер вполне мог отклонить затею с тщательным изучением чьих-то мыслей.
Однако сейчас Кэрил меньше всего волновало его неодобрение.