– Рокон, – начал шептать я. – А что тут делают девушки?
Я хотел завести разговор, но Рокон не ответил, продолжал есть. С лева в бок уперся чей–то локоть.
– Если ты, малек не заткнешься, я тебя на тренировке изобью до полусмерти, – услышал шепот своего соседа, который произносил все слова с выражением и сквозь зубы.
Я замолчал, мне не нужны враги из–за моего любопытства.
День третий.
Вечер. Меня, наконец, перевели в общую комнату. Теперь буду спать в одной комнате с тремя варийцами. Две двухъярусные кровати вдоль стен небольшой комнаты, напротив стальной двери окошко, под ним письменный стол и два стула. Мне указали на свободную кровать на втором ярусе слева.
Дверь за мной закрылась, я остался один. Скоро придут ребята с вечерних занятий. У всех кровати застелены хорошо, я бы и не понял, какая из них свободная, если бы не Рокон, который меня привел.
Сел на стул. В кармане патрон Виеры. Носить его с собой становится сложнее, увидят отберут, а то и накажут. Посмотрел на кровать, оценивая. Пожалуй, сумею спрятать подарок Виеры в комнате.
Завтра начну ходить на занятия полноценно, так сказал наставник. Пока получается присутствовать только в спорт зале. И то в качестве наблюдателя. Пока ждал окончания занятий своей группы в коридорах, часто встречал другие группы, более младшие. Детвора очень дисциплинированна, я был шокирован. Молча передвигаются строем, но на меня, как на нового человека посматривают с интересом. При виде их командира, я всегда опускался на колено и приветствовал его. Так меня научили во флоте приветствовать старшего по званию. Лишним не будет. На мой жест обычно никак не реагировали, я так и стоял на колене пока командир не уходил из поля зрения.
В комнату вошли трое ребят. Дверь захлопнулась, щелкнул замок. Как оказалось, на ночь нас снаружи запирают.
Один из них был рыжий. Я сразу обратил на него внимание. Подобный цвет стал моим любимым после встречи с Виерой. Мы встретились взглядами, он явно был недоволен, что я теперь с ними.
– Что смотришь малек? – вдруг сказал он.
Двое других уже расселись по нижним койкам.
– Меня зовут Сирус, – представился я, стараясь говорить как можно мягче.
– Ты малек, – усмехнулся темноволосый парень, сидящий напротив.
– Да, да! – подхватил третий, он среди них был самый крупный на вид – Ты малек, откроешь рот без разрешения в этой комнате и ночь проведешь на полу. Ты понял?!
Я кивнул. Видимо уже рот открывать было нельзя, эту первую провокацию вроде, как парировал. Мне стало страшно. Их трое, я один, и мы в замкнутом пространстве.
По ножке стула, на котором я сидел, стукнула нога крупного парнишки. Я вздрогнул от неожиданности.
– Вали наверх малек, – сказал он. – Не маячь тут.
Видимо, он в комнате главный, неформальный лидер. Я быстро снял ботинки и полез наверх. Одежду там сниму, не хочу чтобы они смотрели.
– Малек! Пугливый такой! – издевательски с усмешкой повторил крупный.
– Малек! Ха–ха–ха! – подхватил темноволосый.
– Тише! – цыкнул вдруг рыжий. Все замолкли. – Дежурный идет, – добавил он шепотом.
Вот так прошло мое первое знакомство с местными ребятами. Дальше они тихо болтали о занятиях и каких–то предстоящих маршах. Из их разговоров я узнал, что рыжего зовут Орик, темного Дошен и самого крупного Натэр.
День шестой.
Я познакомился с Мориком, у него был добрый взгляд и от него веяло отзывчивостью. Понемногу начал удовлетворять свое любопытство. Дисциплина в школе была на высшем уровне. В столовой нельзя было болтать. Нас водил туда помощник Берона, орал он тише, чем наставник, но все же, слово «карцер» говорить умел не хуже.
Наконец, я хожу на занятия вместе со всеми! Уже побывал на занятиях по варийскому языку, по оружию и снаряжению, по культуре Зинона и по звездной навигации. У меня горели глаза. Все безумно интересно.
Мое место в строю почти с краю, потому, что только четверо из шестидесяти семи учеников ниже меня. Строй ведь стоит по ранжиру.
Сегодня рукопашный бой. Занятия по нему проходят почти каждый день.
– Приветствуем вас командир Берон–оун! – дружно отчеканили ученики, и я вместе с ними открывал рот. Теперь я в строю.
– Кто вы, ученики?! – взревел Берон.
– Мы воины, верноподданные империи Зинон и династии Зэров! – дружно говорили ученики и ученицы.
Я раскрывал рот, чтобы не заметили, что еще не выучил текст.
– Кому вы служите?! – орал Берон.
– Мы служим империи Зинон и династии Зэров!!
– Какова главная цель вашей жизни?!
– Служить империи Зинон и династии Зэров! Умереть за империю Зинон счастье для нас и высшая цель!!
– Великолепно!! – рассмеялся Берон.
Напряжение в строю немного спало.
На некоторых занятиях с нами были девушки. Но к ним подходить было нельзя, их держали на дистанции. У них грозная наставница. Морик меня предостерег, чтобы даже не смотрел в их сторону. Их готовили для других целей. Из них делали телохранительниц высших чиновников Зинона, искусных любовниц и преданных рабов, готовых умереть за своего хозяина. Если узнают, что ученик самовольно заговорил с девушкой, ему сразу дадут семь суток карцера. Если самовольно прикоснулся к ней – все десять.
В зал втащили еще одного ученика. Его волокли под руки двое солдат в зеленых вакко–костюмах. Ученик волочил за собою ноги. Его костюм был грязный от испражнений, голова беспомощно висела.
– Семь суток карцера! – объявил Берон, когда парня в полуобморочном состоянии бросили на пол перед строем.
Он задергался в мышечных судорогах. Строй молчал. Я в ужасе смотрел на парня, на его месте могу оказаться и сам.
– Семь суток! – повторил Берон, оглядывая строй и вылавливая трепещущие взгляды варийцев. – Всего семь и ученик превратился в дерьмо! В ничтожество! Кто хочет семь суток карцера?! А?!
Все молчали. Дышать даже боялись.
В зал вошел Кимар. Берон упал перед ним в приветствии, все ученики и ученицы тоже. Я немного замешкался, но вроде бы никто не заметил, что мое правое колено стукнуло об пол чуть позже остальной массы.
– Приветствую вас командир Кимар–оун! – гаркнул Берон.
– Приветствуем вас командир Кимар–оун! – дружно повторили ученики.
После приветствия по команде все встали. Бедолагу с карцера унесли приводить в порядок. Кимар оглядел строй.
– Ученик Сирус! – крикнул Кимар. У меня екнуло сердце, я упал на колено, а Кимар рассмеялся. – Да брось ты флотские повадки! Надо говорить: «Я командир!»
– Я командир! – встав, пискнул я. Меня трясло от страха.
– На ринг вперед!
– Слушаюсь командир! – ответил я и помчался на ринг, который представлял собой большой квадрат из матов ближе к краю зала.
Поджилки тряслись. Кимар не зря вызвал, нельзя упасть в грязь лицом и подвести Громура.
– Мунто на ринг вперед! – крикнул Кимар.
– Я командир! Слушаюсь командир! – раздался бравый голос позади меня, из строя выбежал крепкий парнишка, мне в глаза сразу бросились его белые, длиною по плечи волосы, такие длинные больше никто не носил.
Он встал напротив меня. Его серые глаза смотрели сквозь меня. Он будто видел перед собой тренировочную куклу. Я для него не был достойным противником. В строю зашушукались, воспользовавшись тем, что Берон что–то шептал на ухо Кимару.
Они спорили. Я понял, что наставник не хочет, чтобы новенький дрался с этим учеником. А Кимар напротив, решил кинуть меня в самое пекло. Вот Громур расхвалил меня, а зря! Теперь мне достанется…
– Хорошо, вы же начальник, – вздохнул Берон. – Мунто, не калечь, понял?!
– Да командир, – усмехнулся Мунто.
Я оцепенел от такой уверенности. По знаку наставника строй рассыпался и все побежали к рингу, окружили нас у его границ. Варийцы и варийки смотрели на меня, как на уже побитого мальчишку, прямо–таки обреченного! Мне это не нравилось. Я хоть трясся, но старался, чтобы мой страх никто не заметил. Иначе засмеют. Страх проходит после первого удара, я это знаю, главное, чтобы силы были дать сдачи.