Я же стоял в тени и караулил. Чтобы никто сюда не пришёл, чтобы никакая тёмная хреновина в тени не прискакала. Хреновины скакали вдалеке, и я даже не до конца был уверен, что это не игра моего воображения — настолько сложно в темноте чёрную поебень разглядывать. Эльфы же толпились в помещении тронного зала — он тоже был частью тени, ибо обустроен был не в самом освещённом помещении. Короче, как говорится, ничего не предвещало…
Глава 28
Ничего не предвещало, да ничего и не случилось. Что, купились, да? Хе-хе. Ну ладно. Гигантская жаба нас таки заметила и решила проверить, насколько мы съедобные. Пощекотала языком меня за жопу, получила глефой по балде, да ускакала обратно, обиженно квакая и заращивая на ходу рассечённую тёмную морду. Я обиженно потирал облизанную задницу, но хотя бы не квакал.
Когда королева закончила вязать в мешки своё добро, она подала мне сигнал, я вышел к ней, обвешался этими самыми мешками, и мы вновь ушли в тень. Если честно, я думал, что будет тяжелее. Хорошая штука, однако, эта ваша увеличенная сила. Даже экзоскелет включать не пришлось и, сдаётся мне, скоро я его сниму за ненадобностью.
— Жалко, конечно, что они новых монет начеканят. — немного повздыхала Морвеллен на обратном пути. — В подземельях той пирамиды, по донесениям разведки, золота столько, что всю сокровищницу можно заполнить до потолка. Но это время.
— А ещё наверняка они сильно преуменьшили в своих отчётах эти запасы. — добавил я ей.
— Ты так думаешь? — эльфийка косо на меня взглянула.
— Я бы на их месте точно так сделал. — я равнодушно пожал плечами. — Тем более, что подданные у тебя не особо то и верные трону были, как оказалось. Так что чего удивительного, что они «не заметили» пару золотых энерговодов в тёмном углу?
Это заставило эльфийку задумалась на пару минут. После чего первая же нарушила тишину, сменив тему.
— Александр, скажи правду. Почему ты утаил от меня, что можешь вернуться в подземелье откуда угодно? Как королева, я могу такое расценивать, как опасность для своего государства. Ведь если ты так можешь, то так могут сделать и враги, захватившие то кольцо.
— Не могут, и это очень важный момент. Только я могу их активировать, и в любой момент через Авву могу заблокировать любой телепорт, который подключен к… К подземелью. — ответил я, но тут понял, что если у меня сопрут и кольцо, и медальон, то в принципе, опасения королевы обоснованны. Но остаётся Авва, которую вообще от интернета нужно отключить, ибо как только кто-то не авторизованный попадёт в подземелье, то она тут же об этом узнает. Однако, знать об этом эльфийке тоже не обязательно, так что сохраняем покерфейс. — И вообще, я не собирался даже выходить из-под земли в случае, если мне вдруг понадобится туда вернуться. Такая секретная база, куда никто снаружи не может войти, и даже изнутри выйти, если каким-то неведомым образом там окажется без спроса. Древнего стража-то я обратно активировал. Если бы со временем отношения со всеми эльфами стало лучше, я бы открыл ворота. Гусь говорит, что проклятая мана от генератора полезна вам. А пока у меня нет никаких оснований доверять твоим сородичам, а прав на этот бункер у меня явно больше. Иначе бы он меня не впустил внутрь.
Остаток пути прошли в тишине. Доверие королевы явно уменьшилось в разы, хотя я совсем не понимаю, откуда оно в принципе взялось. Ну да ничего страшного. Я не выбирал тут очутиться, и уж точно сам на этот поход не напрашивался. Пока мы временные союзники, и как минимум до того, как мы выйдем в земли людей, враждовать просто нет смысла. Эльфийке тоже туда надо — пока она в лесу, она ничего не сможет сделать. Её собственный, королевский род был малочислен, а от того влияния не имел. Идти сейчас домой — подставить всех. Более влиятельные и многочисленные роды легко их сотрут, но прям стремиться к этому сразу не будут — прямые боевые столкновения для долгоживущих тем менее привлекательная цель, чем больше лет может протянуть отдельный индивид.
Как это согласуется с тем, что стража так легко на меня кидалась? В стражу идут работать, как правило, молодые и самоуверенные особи, не блещущие умом. Вот они, уверенные в своей крутости и в своём расовом превосходстве над жалкими людишками, и недооценили меня.
И вообще, была у меня идея, как повысить лояльность королевы. Правда, я не знал, как она на это отреагирует, но были у меня основания считать, что адекватно. По крайней мере, до сих пор она действовала рационально, в отличие от сородичей. Именно поэтому я и делал ставки на неё, а не любого из её влиятельных сородичей. У них, походу, влиятельность несовместима с интеллектом.