Паладин метнул второе копьё.
Даня икнул ещё раз.
И вокруг стало темно. Нас с паладином накрыла чёрная полусфера. Интерфейс перед моими глазами мигнул и все шкалы-иконки стали серыми, а в углу появился значок. Смайлик с крестиком вместо рта. Тишина? Сайленс!
Копьё паладина, возникшее в его руке, просто исчезло. Его собственное сияние погасло — доспехи паладина просто перестали светиться.
— Что такое⁈ — заорал паладин и ошалело поглядел на свою пустую руку. — Где моя магия Анаркалиона⁈
— Её нет. — пояснил я, поднимаясь на ноги. — Добро пожаловать в реальный мир, лось.
Он не понял. Он вообще не понимал, что происходит. Он всю жизнь полагался на своего бога, на свои баффы, на свою священную силу. То, что на нём до этого был баф, было понятно и логически, и по тому, что приписка «х10» возле его уровня пропала. И теперь он был просто мужиком в дорогой консервной банке.
Но паладин не растерялся. Всё же он был воином, и оставался им даже без магии своего бога. Он выхватил меч, который висел у него на поясе и шагнул ко мне, замахиваясь для удара. Я даже уворачиваться не стал. Просто шагнул навстречу, поймал руками его клинок и рванул на себя. Паладин потерял равновесие и начал падать в мою сторону. Я уклонился и рыцарь шлёпнулся в грязь.
— Будь ты проклят! — прорычал он, загрёб расхлябанную жижу в ладонь и бросил её в меня, целясь явно в глаза. — Тёмное отродье.
— А вот пиздеть нехорошо. — ответил я и пнул его в морду.
Упс! Не рассчитал. Хотел сделать унизительный пинок, а получилось, что… Шлем вмяло внутрь. Слишком, слишком перекаченная сила после подземелья…
Паалдин упал на бок. И затих. Из-под шлема вытекала кровь, а сам он был вмят так, что череп внутри явно превратился в омлет.
— Ёбаный в рот. — выдохнул Даня. — И так будет с каждым, кто придёт на Новый год без подарков!
— Ты создал арену. — кивнул я. — Молодец. Теперь снимай.
— А?
— СНИМАЙ, БЛЯДЬ!
Сфера исчезла. Толпа на улице, которая всё это время стояла в оцепенении, вдруг ожила.
И увидела мёртвого паладина. И щит, из которого торчала рожа.
— Он… Он убил посланника Анаркалиона! — заорал жрец.
— Пиить!!! — заорал в ответ Даня.
Непонятно откуда в тот же самый миг в Даню прилетела бутылка. Даня поймал её языком. В прямом смысле. Из щита выстрелило чёрное щупальце изо рта поэта Бездны, перехватило бутылку на лету и аккуратно, с чувством, с толком, засунуло в раззявленную пасть рожи. Бутылка целиком, вместе с горлышком и пробкой, исчезла внутри.
— Ах, хороша! — крякнул Даня. — а теперь — закусим!
Из щита раздался звук засасываемого воздуха. И из тела жреца вылетела какая-то дымка, и канула в Бездну. То есть в щит. Вот такая вот двусмысленность.
— С чесночком. — довольно икнул Даня, и тело жреца-барона упало бездыханным. Походу, Даня закусил его душой.
Толпа замерла. Кто-то на задних рядах икнул в ответ.
— А теперь — слушайте! — провозгласил Даня. — Слушайте и внимайте! Я скажу вам правду! Ту самую, которую вы искали всю свою жалкую жизнь!
— Сейчас начнётся, — вздохнул Норрдралкер, который, оказывается, следил за всем происходящим из дверей таверны. — Жаль, попкорна с чипсами нет. Может, сухарей притащить?
— На полу стоит стакан. —
начал Даня. — А над ним вселенной кран.
Кран течёт, а я не течь —
Я в металле. Я калеч.
Толпа замерла.
— Был я жив, теперь я круче.
Хоть без ножек и без ручек.
Хочешь жить — а кто ж позволит?
Бытие нас всех уволит!
— Оно… Оно говорит пророчество! — завопила какая-то бабка.
— Какое, мать вашу, пророчество? — возмутился я. — Это просто стихи!
— В Бездне мой сосед угрюм.
Делает глазами шум.
Я его спросил: «Ты где?» —
Он ответил — «Я везде!».
Толпа взорвалась рыданиями. Люди падали на колени, тянули руки к чёрному щиту.
— Он везде! Он воистину везде! — начала шептать толпа и падать на колени.
— А стакан пустой — хоть бей,
Хоть налей туда людей.
Все утонут, все исчезнут
В этой мрачной, Чёрной Бездне…
— СЛАВА ПРОРОКУ! — заорала толпа.
Гусь свинье, конечно, не товарищ, но Норрдралкер почему-то захрюкал и укатился внутрь таверны.
— Я же говорил, — сквозь смех выдавил он. — Я же говорил!
Авва смотрела с открытым ртом. У Эльминирэль почему-то дёргался левый глаз.
— Они… Они реально молятся щиту? — пробормотала эльфийка.
— Они молятся Дане. — поправил я. — Хотя Даня — это щит… Технически, получается — да.