— Понял. Не лезть.
— Умный мужик. — заметил гусь.
— Я стараюсь. — скромно ответил управляющий.
Я прошёлся по кабинету. Половицы скрипели. В углу стоял шкаф с книгами. Я открыл их — это оказались молитвенники. Целых три штуки. И больше ничего. Ни записей, ни хозяйственных книг.
— Тардык, а учёт ты как вёл?
— В голове, милорд.
— В голове? — я даже замер.
— Да. Больше никто не умеет нормально считать. Я считал, запоминал. Иногда на свитках записывал, но старый барон не любил, когда я это делал. Говорил, что это всё от демонов.
— Что за…
Я выдохнул. Спокойно. Этот мир просто другой. Они все другие. Я в мире, где люди не умеют считать. Даже бароны. А этот мужик считает в уме и помнит всё. Он гений по местным меркам. И он всю жизнь работал на дебилов.
— Тардык, слушай меня. — я сел на краешек стола. — Я не собираюсь сжигать книги, запрещать счёт или гонять людей, которые умнее меня. Ты знаешь, что здесь и как работает — это твоя работа. И я хочу, чтобы ты продолжал её делать. Веди учётные книги, сжигать не буду. Но если ты начнёшь меня обманывать… Я умнее, чем кажусь. И у меня есть гусь, который дышит огнём.
— Я не собираюсь вас обманывать, милорд. — управляющий поклонился.
— Хорошо. Тогда расскажи, что нам нужно сделать в первую очередь.
— Урожай, милорд. Его нужно собрать, обмолотить, убрать в закрома. Если не успеть до дождей — пропадёт. А если пропадёт — зимой начнётся голод.
— А что с крестьянами?
— Работают плохо, милорд. Без надзора. Старый барон за ними не следил. Стражу он тоже запустил. Они больше торгуют на рынке, чем порядок охраняют.
— Значит, завтра идём в поле.
— Зачем? — Тардык удивился.
— А что? Я должен сидеть в кабинете и ждать, пока всё само рассосётся? Нет, мужик. Если я барон, то это не значит, что ничего делать не надо. И вообще, посмотрим, кто как работает. Чего не хватает. Лошадей, инструмента, или мозгов. Может, чего придумаем, как ускорить. А может, и сам помогу. Сила и выносливость пока с запасом есть.
— Это… необычно, милорд. Обычно бароны не работают в поле.
— А я необычный барон.
Тардык посмотрел на меня. Потом кивнул.
— Как скажете, милорд.
— Скажи ещё. Есть у нас руда, говоришь?
— Есть. Но никто не умеет её обрабатывать. И шахта завалилась.
— А если показать? Если взять людей, которые умеют копать, и показать, как ставить стойки, как укреплять проходы, как добывать руду? Они смогут повторить?
— Смогут, милорд. Если показывать и следить. Сами они не придумают, но повторять умеют. Пока не забудут.
— А если записать? Нарисовать?
— Это… — он задумался. — Это может сработать. Если рисунки простые и понятные.
— Займёмся. Но сначала урожай. И карта. Авва сделает карту местности, посмотрим, что у нас есть. Потом решим, что копать.
— Как скажете, милорд.
— Ладно. — я встал. — Пойду пока дом с хозяйством осмотрю. Да с кухаркой познакомлюсь поближе.
— Я провожу.
— Не надо. Сам найду. Ты иди отдыхай. Или работай. Короче, делай что хочешь. Завтра с утра будем разбираться. После общегородской молитвы.
— Слушаюсь, милорд.
— Ступай, Тардык.
Управляющий вышел. Гусь запрыгнул на подоконник и посмотрел в окно.
— Ты чего? — спросил я.
— Думаю. — ответил он. — Справишься?
— С чем?
— С городом. С людьми. С тем, что ты теперь барон.
— Не знаю. Но попробую.
— Это правильно.
Он спрыгнул с подоконника и пошёл к выходу.
— Ты куда?
— Авву искать. Вдруг она дрон сломает, пока мастерит. А мне потом вместо него летать.
— Ты не умеешь летать. Ты гусь. Домашний, не дикий.
— Я дракон. — огрызнулся он. — И вообще, я могу. Просто не хочу.
— Ага. — усмехнулся я. — Лети уже.
Он что-то буркнул и вышел.
Я вышел из кабинета, запер его на ключ, комплект коих мне выдал Тардык, но вместо кухни решил пойти в спальню.Спальня расположилась на втором этаже. Простая кровать, шкаф, стол. Постельное бельё перед моим приходом поменяли, молодцы. Сами догадались, что я не буду спать в том, в чём спал мол предшественник. Никаких украшений. Я скинул доспехи, положил щит на стул, рядом поставил глефу. В комнате было тихо. Только ветер за окном шуршал листвой.
Я лёг. Потолок был белый, без трещин. Хороший дом. Дорогой. Для этого мира. Почти дворец.
— Ну что, Даня? — сказал я в темноту. — Мы теперь бароны.
— Я щит. — ответил он. — Щиты не бывают баронами.
— А поэты?
— Поэты бывают. Я поэт. Значит, я барон. А ты мой оруженосец.