Не то, чтобы трясло, нет. Это было похоже на то, как если бы внутри завелась своя, маленькая, очень быстрая жизнь. Мышцы подёргивались, кожа покалывала, где-то глубоко, под рёбрами, словно зажгли маленький костерок. Я попытался встать — не смог. Руки и ноги не слушались, словно их кто-то держал. В голове было пусто, но не тревожно. Скорее, даже наоборот. Есть антоним у слова тревога? Пусть будет безмятежная уверенность в… В своей непоколебимости.
— Даня. — позвал я. — Ты тут?
— Тут, — ответил голос из щита. Он звучал приглушённо, словно издалека. — Что там с тобой происходит? Твои потроха затеяли дискотеку?
— Похоже на то.
Тело дёрнулось сильнее. Я почувствовал, как по рукам побежали тёплые волны, спустились к пальцам, поднялись к плечам. И вдруг — тишина. Внутреннее пламя погасло. Мышцы расслабились. Я выдохнул.
— Всё? — спросил Даня.
Но я даже не успел ответить. Яркий, белый свет разлился из груди, заполнил комнату, просочился сквозь веки, сквозь пальцы, которыми я зажмурился. Я чувствовал, как этот свет течёт по венам, как наполняет каждую клетку, как делает меня… Больше. Сильнее. Чище. Это не было больно. Это было странно. Непривычно. Как если бы всё это время я ходил с завязанными глазами, а теперь мне их развязали.
— Красиво, — сказал Даня. — Ты светишься, как новогодняя ёлка. Только без игрушек. И без подарков. Где мои подарки⁈
— Заткнись. — прошептал я.
А потом свет пропал. И на его место пришла тьма.
Она не была пустой. Она была густой, тягучей, живой. Она вытекала из меня чёрными нитями, обвивала руки, плечи, грудь, сплеталась в узлы, расплеталась, снова сплеталась. Это было не страшно. Это было… Красиво. Как будто та самая сила, которую я получил от Ломигель, встретилась с чем-то новым и решила поиграть.
— Саня. — голос Дани был странно спокойным. — Это нормально, что ты теперь и светишься, и чернеешь одновременно? Ты похож на сраную зебру.
— Не знаю.
— Потому что выглядит это так, будто ты решил стать вселенной в одном флаконе. Инь-янь, мать его.
— Даня, помолчи.
— Молчу.
Тьма и свет столкнулись в груди, и я почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло. Не больно. Просто — встало на место. Словно пазл, который всю жизнь пытались собрать неправильно, вдруг сам сложился в нужную картинку.
В комнате стало тихо. Свет погас. Тьма ушла. Я лежал на кровати, смотрел в потолок и чувствовал себя… Обновленным. Словно админы накатили нормальный патч.
— Ну? — спросил Даня.
Я закрыл глаза. Прислушался к себе. Сердце билось ровно. Дыхание спокойное. Внутри — ни дискомфорта, ни боли. И какая-то странная лёгкость, как будто сбросил тяжёлый рюкзак, который тащил всю дорогу.
— Кажется, всё.
— И что это было?
— Какой-то там слизень. Полное слияние завершилось.
— И что это значит?
Я открыл глаза, посмотрел на свои руки. Обычные. Те же самые. Никаких изменений.
— Не знаю. По ощущениям — тот же. Хотя, нет. Я стал немного сильнее. Ещё.
Я попробовал призвать интерфейс. Всё работало. Уровни, умения. Параметры стали больше на тридцать процентов. Так и было написано везде.
«Александр»
«Вид: человек»
«Раса: земной европеоид средней полосы»
«Уровень: 500»
«Здоровье: 2413+30%»
«Выносливость: 2177+30%»
«Мана: 2448+30%»
«Сила: 200+30%»
«Разум: 200+30%»
«Ловкость: 200+30%»
«Живучесть: 200+30%»
Типа хочешь — сам подсчитаешь. Ну да тут особо считать и не нужно. Потому что и так не особо понятно, как эти цифры интерпретировать. Так что такого описания хватало за глаза.
Но в списке активных способностей появилось кое-что новое. Я навёл курсор, прочитал и присвистнул.
— Что там? — не выдержал Даня.
— Тут написано: «Физиологические жидкости носителя обретают исцеляющие свойства».
«Орлианский симбиоз, божественный, внеуровневый»
«Физиологические жидкости носителя обретают исцеляющие свойства.»
«Исцеление носителя: автоматическое, 1 мл жидкости = 15 очков здоровья»
«Исцеление пациента: внутрь или наружно на поражённые поверхности, 1 мл жидкости = 10 очков здоровья»
«Восполнение жидкостей носителя: через пищу и питьё»
«Восполнение целебных свойство жидкостей носителя: 1 мл = 20 очков маны»
— Это что… — Даня помолчал. — Ты теперь можешь лечить людей… Соплями, слюнями и прочим?
— Выходит, что так.
— Любой?
— Ты слышал. Там нет ограничений.
— Здорово! Это же действительно удивительно! Представь: приходит к тебе человек, просит на ячмень в глазу плюнуть, а ты плюёшь, и ему на самом деле помогает!