«Ого, я впервые вижу такую величественную городскую стену» – Чен Сюнь восхищённо вздохнул, издали посмотрев, на величественный город, пестреющий разноцветными огнями, и улыбнулся: «Черныш, наша новая жизнь вот-вот начнется».
Му!
Черныш мычал и прыгал от радости, он тоже удивился, увидев стену этого города, по сравнению с заборами в деревне, эта стена была во много раз выше.
«В таком необъятном мире, увидеть тысячи гор и рек, испытать на себе все мирские удовольствия, не в этом ли смысл бессмертия?!» – глаза Чен Сюня были наполнены глубоким ожиданием: «Черныш, вперёд!».
Му!
Человек и бык быстро бежали, поднимая за собой клубы пыли, Чен Сюнь, держа верёвку в руках, громко смеялся, а Черныш безостановочно громко мычал.
Люди на обочине качали головами и улыбались, увидев эту сцену, но также и завидовали: Эх, хорошо быть молодым.
Ворота города были громадны, с бесчисленными повозками запряжёнными лошадьми, с толпами людей, ведущих скот, снующими туда-сюда, совершенно не было никакой давки.
Глаза Чен Сюня были наполнены изумлением, его взор носился по всей округе, всё для него казалось в новинку. Все, кто смотрел на него, реагировали на это с улыбкой, и их сердца невольно наполнялись симпатией к этому пареньку.
Он посмотрел на солдат, охранявших городские ворота, и цокнул языком от удивления: он впервые видел древних воинов, они действительно выглядели воинственно и необыкновенно, полны сил и энергии.
Стражник нахмурился, молодой человек уставился на них, словно, смеряя их взглядом, он уже хотел было выйти вперёд и окрикнуть его.
Неожиданно молодой человек поднял большой палец вверх, в его взгляде было видно одобрение, стражник остановился, улыбнулся и кивнул, поняв смысл этого послания.
Войдя в город, вдруг открылась широкая панорама, человек и бык застыли на том же месте, перед их взором медленно развернулась величественная картина.
Просторные широкие улицы, с бесчисленными торговцами, постоянно зазывающими покупателей, артистами, устраивающими уличные представления, в окружении восторженно кричащей толпы людей, бросающих им медные монеты.
По улице шли бесчисленные прохожие, одетые в шелка, и несущие в своих жестах и походке отпечаток древнего очарования, передавая невероятную атмосферу.
Подняв голову вверх, повсюду были башни и беседки сплошь увешанные различными вывесками и фонариками, а талантливые юноши и прекраснейшие девушки вверху на балкончиках и внутри павильонов читали друг другу стихи, растрачивая деньги, и желая очаровать своих спутников. Чен Сюнь и Черныш застыли на месте от увиденного.
«Круто!»
Му!
Чен Сюнь и Черныш стояли на улице и смотрели различные уличные представления, превратившись в своего рода, группу поддержки. Внезапно в глазах Чен Сюня появились следы отчаянной борьбы, всё-таки было нехорошо, смотреть на представление не заплатив.
Он очень долго шарил у себя за поясом, в итоге достав медную мнетку, и кинул её в медную чашу. Когда актёр услышал звук упавшей монетки, он сразу же повернулся к Чен Сюню, выдыхая яркое пламя, бесподобное зрелище.
«Круть!» – Чен Сюнь радостно смеялся и хлопал в ладоши. Черныш был удивлен, думая, что этот человек был совершенствующимся, и он на самом деле выступал для них. Вот что значит, большой город.
Понаблюдав некоторое время, они вышли из толпы и купили себе две палочки засахаренных ягод, одну для Чен Сюня, другую для Черныша, и глядя на это, проходившая мимо молоденькая девица им нежно улыбнулась.
«О, поистине изящная работа, это сделано руками мастера» – Чен Сюнь очень расширил свой кругозор, он осматривал различные уличные лавочки, и товары выставленные на продажу, все они были сделаны вручную. Эти люди всю жизнь занимаются подобным, именно их ручной труд является источником их дохода, здесь точно не найдёшь подделок.
«Братец, тебе что-нибудь понравилось?» — приветливо поздоровался продавец.
«Я просто посмотрю, когда у меня будут деньги, то обязательно куплю» – Чэнь Сюнь смущенно улыбнулся, но он был искренен.
«Ничего страшного, у меня тут есть немного дефектная фигурка, если нравится, то можешь взять» – лавочник вынул откуда-то сбоку фигурку тигра, которая выглядела словно живая, но хвост, казалось, был вырезан не очень.
«Хозяин, давай я её обменяю на рис. Мне очень нравится эта фигурка».
«Годится!» – продавец отдал фигурку Чен Сюню, а тот отдал ему немного риса.
Бродя дальше по улицам, Чен Сюнь держал статуэтку обеими руками, не в силах оторвать от неё глаз, а Черныш с завистью смотрел на него, почему лавочник не дал и ему фигурку...