Эти слова заставили сердце Чен Сюня забиться быстрее. Хорошо, что он не упомянул, что уже достиг третьего уровня. Иначе вся секта, а возможно и другие, могли бы нацелиться на него с попытками убийства...
«Нет, это слишком привлекательно и опасно. Лучше продолжу спокойно выращивать духовные травы» – подумал Чен Сюнь, отказавшись от любой иной мысли.
«Сестра Ле, я буду стараться изо всех сил тренироваться в искусстве водяного духа. Я и Черныш действительно любим выращивать духовные травы» – Чен Сюнь искренне поклонился: «Хотя мы не сильны в сражениях, мы готовы внести свой вклад в секту»
«Поняла» – Ле Ин кивнула, с небольшой надеждой в сердце, надеясь, что он не поддастся соблазну долгой жизни на стадии заложения основ, ведь с пятью смешанными духовными корнями он вряд ли достигнет стадии Золотого Ядра.
«Брат Чен Сюнь» – голос Ле Ин стал мягче.
«Сестра, говорите» – Чен Сюнь рефлекторно сделал шаг назад.
Ле Ин улыбнулась, её голос стал мягким: «Пять смешанных духовных корней делают прорыв до стадии Золотого Ядра трудным, но у тебя есть более чем триста лет жизни, и ты можешь сделать много полезного»
«Конечно, сестра, я это понимаю» – Чен Сюнь ответил с улыбкой, хотя в душе чувствовал тяжесть.
Черныш, однако, был возмущен. В его мыслях, эта женщина, казалось, говорила, что у них нет шансов и что они должны просто работать в секте.
Чен Сюнь понимал логику и доводы Ле Ин, но её излишняя самоуверенность и отсутствие такта раздражали. Они уже согласились выращивать духовные травы, и ей не стоило добавлять ненужных условий.
Ле Ин кивнула, её лицо снова приняло холодное выражение. Она достала из своей пространственной сумки набор одежды и передала его Чен Сюню, сказав: «Должность старейшины требует как минимум стадии заложения основ средней ступени, но ты уже зарегистрирован в зале алхимии, так что тебе не следует больше носить одежду внешних учеников»
«Понял, сестра Ле» – Чен Сюнь поклонился. Он заметил, что старейшины носили серо-зеленые одеяния, которые излучали атмосферу спокойствия и солидности.
Ле Ин достала из пространственной сумки серо-зеленый амулет и активировала его с помощью своей духовной силы, затем обратилась к Чен Сюню: «Брат Чен, нужна капля твоей крови»
Чен Сюнь прищурился, но без колебаний извлёк каплю крови из своего тела, и та стремительно полетела к амулету.
Серо-зеленый амулет, висящий в воздухе, мгновенно поглотил каплю крови и засветился зелёным светом, признавая нового владельца, и затем опустился в руку Чен Сюня.
«Этот амулет – ключ к входу в настоящий лекарственный сад секты. Правила я не буду повторять» – Ле Ин грациозно села, излучая элегантность: «Те, кто достиг второго уровня искусства водяного духа, любят тишину. Если нет срочных дел, никто не будет беспокоить тебя в секте и не ограничит твою свободу»
«Но...» – Ле Ин не успела закончить.
Чен Сюнь уже начал радоваться, но холодный голос Ле Ин сразу же остудил его энтузиазм, словно облил холодной водой. «Лекарственный сад секты имеет огромное значение. Если ты покинешь секту и не вернёшься в течение двадцати лет, это будет считаться предательством, и каждый член секты Пяти Таинств будет обязан тебя уничтожить»
Ле Ин слегка приподняла голову, глядя на Чен Сюня сверху вниз: «Эти слова могут показаться жёсткими, но у каждой страны есть свои законы, у каждой секты – свои правила, и это не направлено лично против тебя, брат Чен»
Лекарственный сад был под защитой великой формации, обладающей способностью к обнаружению. Даже мастера стадии Золотого Ядра не могли бы незаметно вынести из сада хотя бы одно семя духовной травы, такова была мощь секты Пяти Таинств.
Глава 66
Глава 66.
И формация будет отслеживать количество духовных трав. Если кто-то попытается присвоить хотя бы одну, великие мастера секты Пяти Таинств лично займутся этим делом. Такие правила предназначены для тех, кто работает в лекарственном саду. В отличие от культиваторов стадии заложения основ, которые могут искать удачу за пределами секты, эти правила защищают их от внешних опасностей. Многие уходили и не возвращались сотни лет или даже погибали на чужбине. Эти меры направлены на обеспечение их безопасности, но не настолько жёстко, чтобы лишить их свободы мысли.