Цзи Кун поднял бровь, прочитав эти слова. Брат Чен ведь говорил совсем другое... Он начал колебаться. Нужно ли действительно отказаться от мести?
Он погрузился во внутреннюю борьбу, но не хотел подводить Чен Сюня. Поэтому продолжил читать дальше.
«Тот старейшина тогда тоже поверил на слово этой женщине. Брат Цзи, приготовь подарок и объясни ситуацию. Я уверен, что после твоего успешного заложения основ старейшина окажет тебе должное уважение. Мы все — братья по секте, и нет необходимости усугублять конфликт. Путь к бессмертию ещё долог».
Цзи Кун почувствовал, как его сердце сжалось, а брови нахмурились еще сильнее. Помимо Су Етун, он ненавидел этого человека больше всего. Неужели теперь ему придется смириться и пойти на поклон?
«Но, брат Цзи, я знаю, что твое сердце исполнено гордости. Поэтому, что бы ни случилось, когда придешь в пещеру старейшины, будь скромен и не вызывай гнева у старших. И, наконец, желаю тебе оставаться верным своим принципам и достичь величия на пути культивации. Ха-ха».
Цзи Кун дочитал последние строки, и его сердце успокоилось, взгляд стал глубже. В словах Чен Сюня действительно была мудрость и спокойствие, и они вполне соответствовали его характеру...
Любой, прочитавший это письмо, не нашел бы в нем ничего предосудительного. Даже Цзи Кун почувствовал это. Он глубоко вздохнул, понимая, что Чен Сюнь желает ему только добра.
«Чен Сюнь оказал мне такую великую услугу, так что пусть будет так. Если нужно оставить свою месть и пережить некоторое унижение, то это не так уж страшно», — подумал Цзи Кун, сжигая письмо и начиная готовить подарок для старейшины.
Глава 76
Глава 76.
Два дня спустя.
Цзи Кун лично отправился к резиденции старейшины Дая, чтобы принести свои извинения. Однако ему пришлось прождать целый час у входа, прежде чем его впустили.
Его лицо выражало легкое раздражение, но, вспоминая слова Чен Сюня, он снова надел на себя улыбку. Из пещеры доносились громкие крики, но всякий раз, когда Цзи Кун собирался разозлиться, он вспоминал Чен Сюня и вынужден был продолжать улыбаться и объяснять.
Наконец, крики стали тише, а затем и вовсе сменились смехом. Старейшина Дай сказал, что все уже в прошлом, и что Цзи Кун проявил большую искренность.
Что касается инцидента с той девушкой на стадии Очистки Ци, то он также был закрыт, и старейшина Дай просил больше не создавать проблем. Он не хотел терять лицо, а намерения Цзи Куна ему были вполне понятны.
Однако Цзи Кун был абсолютно равнодушен и утверждал, что пришел исключительно для извинений и объяснений, не имея других целей и не желая вредить своим товарищам. Он уверил, что уже отпустил свою ненависть.
Старейшина Дай остался весьма доволен характером Цзи Куна, и в его словах звучала явная заинтересованность в привлечении его на свою сторону. Этот человек был талантлив, умел сгибаться и разгибаться, и только что преодолел стадию Заложения Основ, что делало его невероятно перспективным.
Цзи Кун лишь смеялся, утверждая, что ему нужно всё обдумать, так как это касается его будущего, но не выражал никакой враждебности. Старейшина Дай понимал его и предложил Цзи Куну хорошенько всё взвесить, обещая множество выгод и каждое его слово было преисполнено похвал.
Он добавил, что независимо от того, кого Цзи Кун выберет в будущем, за этот поступок все их разногласия будут забыты. Он продемонстрировал, что такое истинная широта души.
На обратном пути Цзи Кун был погружен в размышления, вспоминая каждое слово Чен Сюня. Ему казалось, что он нашел ответ, но полностью понять его пока не мог. Он бормотал: «В конечном итоге, оставайся верен своему сердцу...»
А это означало, что сейчас он должен убить ту женщину и присоединиться к лагерю заклятого врага старейшины Дая – старейшины Ли, одной из великих сил в Управлении Делами Внешней Секты, абсолютно не боящегося старейшины Дая.
Однако убить ту женщину теперь было невозможно, так как даже старейшина Дай догадался, что Цзи Кун хочет сделать.
Через несколько дней Цзи Кун официально объявил о своем переходе под знамя старейшины Ли.
Когда старейшина Дай услышал об этом, его давление мгновенно поднялось, и несколько дней он не мог прийти в себя от гнева.
В последующие дни Цзи Кун, выходец из свободных культиваторов, показал себя смелым и решительным, демонстрируя превосходство над учениками секты и регулярно принося пользу секте. Старейшина Ли был очень доволен и рад его успехам.