На собраниях старейшин Управления Делами Внешней Секты старейшина Ли постоянно упоминал Цзи Куна, утверждая, что именно такие смелые бойцы нужны внешнему управлению. Остальные старейшины кивали и хвалили Цзи Куна.
Давление старейшины Дая снова поднялось, мысли стали все более запутанными, и он не мог избавиться от чувства горечи. Ведь Цзи Кун должен был быть под его началом. Он вспоминал тот день, когда Цзи Кун приносил извинения, его слова казались искренними, а события прошлого действительно имели много неясностей, даже зал суда секты не пришел к окончательному выводу.
Постепенно старейшина Дай начал направлять свою ненависть на Су Етун, считая, что именно она посеяла раздор и лишила его важного подчиненного на стадии Заложения Основ.
Между тем, Су Етун каждую ночь просыпалась от кошмаров. Цзи Кун, преодолевший стадию Заложения Основ, мог легко убить ее, находящуюся на десятой стадии Очистки Ци. Но Цзи Кун никогда не пытался найти ее, что лишь усиливало ее страх, превращая его поведение в настоящую психологическую пытку.
Чем больше росла его репутация среди внешних служителей, тем сильнее становился ее страх. Она думала, что лучше бы он убил ее сразу. Однако она подготовила план на случай его нападения, собираясь утащить его за собой в погибель. Даже если она умрет, секта узнает, что это сделал Цзи Кун.
Но Цзи Кун не проявлял никакой активности, что сводило ее с ума. Ее страх превратился в паранойю, она стала дерганой и нестабильной, временами ее волосы были растрепаны, и при встрече с мужчинами она кричала от страха. В конце концов, она начала рассказывать другим, что Цзи Кун хочет ее убить, и обратилась за защитой к старейшине Даю.
Старейшина Дай, увидев ее в таком состоянии, был еще больше раздражен. Он считал, что младший брат Цзи не обращал на нее никакого внимания, и ее поведение казалось ему отвратительным и жалким. Поэтому он отправил ее на несколько опасных заданий, одно из которых привело к ее гибели. Су Етун была съедена демоническими зверями, не оставив никаких останков, и её конец был ужасно печален.
Эта маленькая трагедия не вызвала никаких волнений; смерть ученика на стадии Очистки Ци во время выполнения задания была слишком обычным явлением. У Цзи Куна было идеальное алиби, так как в тот момент он выполнял другое задание.
Когда он вернулся в секту, многие стремились подлизываться к нему, говоря, что смерть Су Етун была к лучшему, и что все знали, что старший брат Цзи был несправедливо обвинен. Её смерть даже улучшила репутацию Цзи Куна, и многие внешние ученики осуждали Су Етун, говоря, что старший брат Цзи не заслуживал такой несправедливости.
Цзи Кун теперь излучал мощную ауру, его взгляд был холодным и строгим, он не обращал внимания на тех, кто стремился ему льстить. Вернувшись в свою резиденцию, он был глубоко потрясен, его холодное выражение лица сменилось удивлением.
Он помнил все безумства Су Етун и считал их весьма забавными, радовался, что не действовал импульсивно.
«Если старший брат Цзи не вернется, я сам разберусь с этой женщиной. Она исчезнет бесследно, и секта не найдет ни единой зацепки»
«Поздравляю, старший брат Цзи, с успешным Заложением Основ. Но врагов лучше превращать в друзей. Стоит ли из-за ученицы на стадии Очистки Ци подвергать себя опасности? Будучи на стадии Заложения Основ, мы должны особенно соблюдать законы секты!»
Слова Чен Сюня вновь и вновь звучали в его голове, и шок становился все сильнее, даже зрачки дрожали. Этот всегда улыбающийся младший брат, держащий на поводке черного быка...
«Хех, наверное, я слишком много себе напридумывал. Младший брат Чен Сюнь такой чистый и невинный... Эх Цзи Кун, Цзи Кун» — вздохнул Цзи Кун, покачивая головой. Он понял, что его воображение разыгралось из-за долгого пребывания среди учеников и старейшин зала. Даже его самое важное воспоминание он исказил, представляя младшего брата таким образом.
Пам!
Он резко ударил себя по лицу, продолжая ругать себя мысленно. Чен Сюнь был последней непорочной частичкой его души, и он не мог позволить никому, даже себе, запятнать её. Однако, увидев, как трагично закончила та женщина, Цзи Кун выдохнул с облегчением. Это было по-настоящему удовлетворяюще. Теперь он присоединился к лагерю старейшины Ли и постоянно доставлял неудобства старейшине Даю.
Из-за извинений и полного игнорирования той женщины старейшина Дай никогда не предпринимал никаких действий против него. Цзи Кун начинал понимать, что слова Чен Сюня были абсолютно верны, избавив его от множества проблем.
Держа в руках талисман для передачи сообщений, он направился к саду духовной медицины секты.