Две маленькие фигуры стояли перед Утренним Лучом, как будто великие гиганты небес смотрели вниз на двух муравьёв.
«Черныш, относись ко всему с благоговением, и все встречи будут приятными сюрпризами» – дрожащим голосом произнес Чен Сюнь, не зная, почему чувствовал трепет в душе. Их бессмертие имело смысл. Конечно, за исключением Древа Журавля, добавил он про себя.
«Му-у му-у~» – Черныш возбуждённо кивал, продолжая тереться о Чен Сюня. Они стояли на месте, потрясённые, глядя на снежную гору, и не замечали, как текло время.
Полдня спустя, у Чен Сюня зачесались руки, он достал холст и громко сказал: «Черныш, такой пейзаж невозможно не запечатлеть!»
«Му-у му-у??» – Черныш вскочил, поражённый, что его хозяин решил рисовать: «Может, всё-таки, подумать ещё раз?»
«Ха-ха… Черныш Западных Врат, в последние годы мои навыки рисования значительно улучшились, кто смеет сомневаться в моём искусстве?!»
«Му-у~» – Черныш сдался и положил голову на плечо Чен Сюня.
Лицо Чен Сюня слегка покраснело. Честно говоря, в искусстве пения и рисования он не признавал чьего-либо превосходства, даже если бы в мире культивации были святой живописи или святой пения, он не признал бы их мастерство.
Они погрузились в процесс создания, Черныш не переставал беспокойно мычать рядом.
«Черныш Западных Врат, закрой рот, как ты смеешь нарушать спокойствие моего сердца» – Чен Сюнь вспотел. Почему в эту снежную погоду так жарко…
«Му!!» — Черныш испуганно замычал, поставив свои копыта на Чен Сюня. Они только что съели пилюлю голода, так что не завершить это великое произведение было бы напрасной тратой времени.
В течение трёх дней они сидели в снегу, рисуя, и наконец завершили своё произведение, их безудержный смех перекрывал звук метели.
«Черныш, как тебе?!» — Чен Сюнь поднял холст, все его поры дрожали от волнения.
«Му~~!» — Черныш глубоко вздохнул, великолепно! Здесь даже есть вклад самого Черныша.
Но Черныш немного озадачился, почему же он выглядит на картине таким странным? Неужели это то, как Чен Сюнь видит его?
Глава 102
Глава 102.
«Черныш, давай найдём другую снежную вершину и построим домик в облаках» — Чен Сюнь улыбнулся, глядя на близкие, непрерывно меняющиеся белоснежные облака. Только что они были спокойными, а теперь бурлили, как волны.
«Му~~» — Черныш радостно замычал, наслаждаясь этим величественным пейзажем, который они не могли себе даже представить. Всё-таки быть культиватором хорошо. Будучи простыми смертными, они никогда бы не осмелились взобраться на такую снежную гору.
Когда они были в Секте Пяти Таинств или на Горе Южного Ковша, всегда существовала разрешённая и безопасная высота для полетов, и они никогда не чувствовали себя такими свободными, как сейчас. Но они должны благодарить этот обширный мир и богатства Королевства Цянь, иначе они могли бы столкнуться с препятствиями на каждом шагу.
Чен Сюнь лёг на спину, подложив руки под голову, и погрузился в раздумья, его ум полностью успокоился. Черныш дважды озадаченно замычал, затем последовал примеру Чен Сюня, перевернулся на спину и начал смотреть на облака. У него не было таких глубоких мыслей.
Солнечные лучи ослепительно сияли, заливая их тела золотым светом.
«Явления... когда-то я их видел, но точно не в облаках» — пробормотал Чен Сюнь: «Что, если мы сформируем Золотое Ядро над облаками? Кто знает, что тогда произойдёт...»
«Му?»
«Не волнуйся, Черныш, смотри дальше»
«Му~»
Черныш ухмыльнулся и снова посмотрел на облака. С Чен Сюнем было весело.
«Однако, здесь много снежных вершин. Нужно быть осторожными, чтобы никакая грязь не испортила наши великие планы» — глаза Чен Сюня сверкнули. У них не было поддержки, и только осторожность могла уберечь их от бед.
Он тихо повернул голову и улыбнулся: «Черныш, я научу тебя кататься на лыжах. Я сделаю лыжи, и мы съедем отсюда вниз»
«Му?!» — Черныш колебался, пытаясь понять, что значит «съехать вниз»
Чен Сюнь загадочно улыбнулся, извлёк волшебный меч и повёл Черныша искать материалы.
…
На следующий день, солнце снова сияло ярко над Горой Утреннего Луча. Если бы посмотреть издалека, можно было бы увидеть две тёмные фигуры, оставляющие длинные следы, спускаясь с вершины, будто что-то кричащие. Приблизившись, можно было бы расслышать их слова.
«Ой, чёрт! Черныш! Чёрт!!!»