Слова едва успели слететь с его уст, как зал наполнился звуками предложений. Это растение, выращенное в секте, могло бы стать настоящим сокровищем, превосходящим тысячелетнее!
Глава 140
Глава 140.
В комнате.
Чен Сюнь и Черныш были настолько взволнованы, что едва не потеряли сознание, но не спешили. Сейчас ещё не было пиковой цены.
«Черныш, у нас миллион духовных камней, не торопись» — Чен Сюнь тяжело дышал, не отрывая глаз от Изумрудного плода Гриба Ночи. За эти годы они заработали немного духовных камней, но накопили более шестисот тысяч, и вместе с прежними накоплениями сумма превышала миллион.
«Му!» — Черныш фыркнул, стараясь оставаться спокойным.
«Хе-хе, с достаточным временем, мы всегда сможем найти нужное» – Чен Сюнь спокойно отпил лечебного чая: «Если миллиона не хватит, то нет смысла оставаться в этом городе Юйсю»
«Му?»
«Пойдём грабить»
«Му~»
Черныш серьёзно кивнул. Старший брат всегда прав.
На аукционе.
Старик на сцене оставался невозмутимым: «Уже предложено сто тысяч низкосортных духовных камней»
«Сто десять тысяч»
...
«Сто двадцать тысяч»
...
Все культиваторы понимали, что такие редкие вещи не имеют фиксированной цены. Духовные камни легко добыть, но такие духовные растения – нет.
«Сто тридцать пять тысяч»
Темп предложений замедлился, цена уже превысила ожидания многих.
Такие редкие растения в десяти великих сектах были в достатке. Культиваторы на стадии Золотого Ядра с хорошими связями тоже имели доступ. Главным образом, это были культиваторы из обычных сект, которые боролись за него.
«Сто сорок тысяч»
...
Цена продолжала расти, и многие начали хмуриться. Не стоило тратить все свои ресурсы на растение семисотлетней давности.
Но для Чен Сюня и Черныша это было неважно. Они готовы были заплатить миллион, если нужно.
«Сто сорок семь тысяч»
...
«Сто пятьдесят тысяч! Есть ли ещё предложения?»
Старик на сцене тоже был удивлён. Редко удавалось продать растение менее чем тысячелетнего возраста за такую высокую цену.
Бах!
Молот ударил по столу, Изумрудный плод Гриба Ночи был продан.
В комнате раздались два оглушительных крика.
«Получили!»
Чен Сюнь с громким стуком разбил чашку о стол, радуясь, что их долгие годы ожидания наконец-то окупились.
«Му!»
Глаза Черныша сверкали от возбуждения. Наконец-то они дождались своего шанса. Небеса и бессмертные действительно благоволили им.
После передачи духовных камней, Изумрудный плод Гриба Ночи был доставлен им.
Чен Сюнь и Черныш обменялись довольными взглядами, радуясь своей победе и предвкушая новые возможности, которые теперь открывались перед ними.
Чен Сюнь и Черныш долго любовались приобретённым растением, не желая выпускать его из рук, но в конце концов аккуратно положили его обратно в ящичек, который Черныш спрятал.
«Черныш, не спеши, нам ещё нужна Трава Мирских Границ. Может быть, она появится позже» — Чен Сюнь широко улыбнулся. Если бы здесь было позволено использовать магию, он бы выразил свою благодарность должным образом: «Спокойно, мы можем ждать!»
Черныш медленно повернулся, их взгляды встретились, и они молча кивнули друг другу, понимая всё без слов.
Полдня спустя.
Две фигуры выбежали из Храма Великих Покупок, но в этот раз не плевали. В конце концов, они получили Изумрудный плод Гриба Ночи. Однако Трава Мирских Границ не появилась, и они вынуждены были вернуться домой, ожидая следующего большого аукциона.
В городе и за его пределами продолжался шум, и в небе иногда раздавались гулкие звуки.
Чен Сюнь и Черныш снова пошли в павильон Усмирения Сердца, чтобы продлить аренду на двести лет. Культиватор, принимающий их, был удивлён, почему культиватор на стадии Золотого Ядра живёт в жёлтом жилище. Но он не посмел возражать и с уважением оформил документы, заодно предложив: «Старший, вы можете переселиться в жилище земного ранга»
Однако Чен Сюнь отказался, сказав, что он уже привык к горе Циньсянь и, возможно, скоро пригласит туда друзей.
В жёлтом жилище на горе Циньсянь, у ручья.
Вернувшись домой, они первым делом провели ритуал благодарения, разложив подношения из дерева журавля по всей территории, выражая свою искреннюю благодарность небесам и богам. Ритуал продолжался полчаса, и они благодарили каждого, кого могли, с чистыми сердцами и без лишних мыслей.