«Му~» — Черныш тихо промычал. Карты Ши Цзина очень помогли им и указали правильное направление.
«Черныш, проведём ритуал. Брат Ши был королевской крови, не стоит использовать обычные культиваторские ритуалы» — Чен Сюнь поправил одежду и достал свой главный инструмент – сонну: «Брат Ши был важной фигурой, даже выше небесного правителя»
«Му~» — Черныш вздрогнул, в его сердце проснулось древнее уважение. Он быстро достал свои колокольчики и надел их.
«Музыку!» — Чен Сюнь торжественно начал играть на сонне, издавая пронзительные и мелодичные звуки, исполняя погребальную песню, которая перенесла его к воспоминаниям о Лю Юань.
Колокольчики Черныша звенели в такт музыке, он старался изо всех сил. Чен Сюнь редко играл на сонне, и это было его очень важным навыком.
«Лю Юань, Ши Цзин, прощайте» — Чен Сюнь посмотрел на небо, мысленно прощаясь. Он надеялся, что в следующей жизни они смогут быть вместе и не разлучаться.
Через полчаса они посетили могилу старшего брата Юэ Фэна, которого они считали настоящим мастером.
И, наконец, они наткнулись на могилу Чен Сюня, что вызвало у Черныша сильное удивление и дрожь по всему телу.
Но Чен Сюнь лишь улыбнулся, долго смотрел на могилу и сказал, что это прекрасно, не делая ничего лишнего.
Ветер прошелестел, и две фигуры исчезли с горы Покоя Бессмертных, растворившись, как дым, не оставив следов.
…
В храме предков Секты Пяти Таинств находились таблички в честь всех старейшин.
Снаружи дежурил дрожащий старейшина. Два могущественных культиватора в одеждах разбойников возлагали благовония.
Ему было дано указание от главы секты не беспокоить этих двух старцев, так как они не имели злых намерений и, возможно, были возвратившимися старейшинами секты. Старейшина был перепуган: даже если бы ему дали десять жизней, он бы не осмелился! Его духовное восприятие было заблокировано, и магическая энергия подавлена.
Он не решался проверять, что происходило внутри, все было скрыто от его глаз.
Табличка Ле Ин.
Чен Сюнь и Черныш с бесконечной грустью возлагали благовония. Ле Ин была для них настоящей покровительницей, которая щедро делилась техниками. Но теперь её больше не было.
«Наставница Ле, смешанные корни пяти элементов не позволяют достичь стадии Золотого Ядра» — Чен Сюнь возлагал благовония, его глаза наполнились печалью: «К сожалению, судьба распорядилась иначе. Белые волосы провожают черные, вы ушли первой»
«Му~» — Черныш покачал головой, вздыхая.
«Черныш, принесем ей дары» — сказал Чен Сюнь, закончив возлагать благовония и вздохнув: «Наставница Ле, пусть ваш путь будет светлым. Кстати, Сад Духовных Трав действительно хорош»
«Му~» — Черныш кивнул, ухмыляясь, и достал из пространственной сумки дары из дерева Журавля, которые положил перед табличкой Ле Ин.
После этого они отдали дань уважения другим старейшинам Секты Пяти Таинств и тихо покинули храм.
Снаружи дежурный старейшина, заметив деревянные дары перед табличкой Ле Ин, задумался. Возможно, это была часть скрытого наследия...
…
В главном зале секты.
Дин Цю пытался сосредоточиться в медитации, но мысли его были неспокойны. Смерть мастера пика Лю была огромной утратой для Секты Пяти Таинств.
Вдруг, свечи вокруг затрепетали, и на зал опустилась ужасная мощь.
Дин Цю был поражён и быстро поднялся, сложив руки в знак уважения: «Простите, что не встретил вас вовремя, уважаемые старейшины»
После возвращения Цзи Хаосюаня он рассказывал об этом случае, и Дин Цю догадывался, что эти двое имели связь с Сектой Пяти Таинств. Но он, проживший сотни лет, не осмеливался требовать у них объяснений, полагаясь на судьбу и надеясь получить их благосклонность естественным образом.
«Здесь пять бутылочек средних Пилюль Пяти Стихий, оставляем их вам, мастер секты» — две тени появились в зале, их глаза блуждали, изучая обстановку: «Надеемся, вы используете их с умом»
Глаза Дин Цю светились от радости, он продолжал держать голову опущенной, не смея использовать своё духовное восприятие. Если бы он поднял голову, то увидел бы, как эти двое разгуливают по залу, касаясь всего подряд.
«Ваши слова, я запомню их»
«Потомков Лю Юань, надеюсь, вы будете поддерживать»
«Вы напрасно беспокоитесь! Мы никогда не обижали мастера пика Лю» — с искренностью в голосе ответил Дин Цю. Когда-то они задействовали половину сил секты, чтобы отстоять её честь, и его совесть была чиста.
«Хорошо» — Чен Сюнь, почесывая руку, взглянул на статую: «Также, потомков Цзи Куна и Ши Цзина следует поддерживать»
Он хотел упомянуть Юэ Фэна, но вспомнил, что тот был сиротой и не имел потомков.