Цзян Сюэчэнь была окончательно покорена щедростью и масштабом действий Чен Сюня. Не заметив, как это произошло, влияние Лунной Башни значительно возросло. А ведь не стоит забывать, что после похода на север многие культиваторы на стадии Золотого Ядра из Лунной Башни погибли, и их влияние сильно ослабло.
…
Сегодня, в Долине Снегопада, в Зале Су-Вэнь, Цзян Сюэчэнь стояла с почтением в центре зала, глядя на сидящую на ступенях старейшину Цинь Юй.
«Сюэчэнь, похоже, ты уже приняла решение», — спокойно произнесла Цинь Юй, опираясь на трость с резной головкой феникса. Её взгляд скользнул по Цзян Сюэчэнь, чья сила откатилась до начальной стадии Золотого Ядра.
«Да, старейшина, сейчас в семье Цзян осталась только я одна», — ответила Цзян Сюэчэнь с невозмутимым выражением лица, её голос был полон решимости: «Кроме того, Лунной Башне необходим культиватор на стадии Зарождающейся Души для защиты».
Лицо Цинь Юй омрачилось, и она тяжело вздохнула: «Твоя мать никогда не простит меня».
«Это было моё решение и не имеет отношения к вам, старейшина. Я не могу допустить, чтобы передача знаний Лунной Башни прервалась», — с твёрдостью в голосе заявила Цзян Сюэчэнь. Хаос, охвативший мир культивации, уже не позволял ей продолжать путь семейной техники: «Я ни о чём не жалею».
«Ты хорошая девочка», — мягко сказала Цинь Юй, её лицо смягчилось, и на нём проступило тёплое выражение. Тёплая иллюзорная рука коснулась щеки Цзян Сюэчэнь, заставив её ещё больше склонить голову.
«Ресурсов Лунной Башни достаточно, чтобы ты достигла стадии Зарождающейся Души», — тихо пробормотала Цинь Юй, глядя в окно зала: «Хотя, кажется, этого хватит только для тебя...»
Глаза Цзян Сюэчэнь слегка расширились, и она подняла взгляд на Цинь Юй, заметив, как та вдруг начала казаться намного старше: «Старейшина...»
«Я не знаю, найдётся ли в мире культивации кто-то, кто будет достоин моей Сюэчэнь из Лунной Башни», — в глазах Цинь Юй зажглась нежность, глядя на Цзян Сюэчэнь, словно она видела в ней отражение её матери. Две женщины действительно были очень похожи.
На лице Цзян Сюэчэнь сохранялось спокойствие, эти слова не вызвали в душе волнений. Она не понимала, что имела в виду старейшина.
«Сюэчэнь, теперь я передаю тебе Лунную Башню», — внезапно сказала Цинь Юй.
«Старейшина?!»
«Не возражай. Мне больше нечему тебя учить», — голос Цинь Юй стал холодным и властным. Она взмахнула рукой, и магия моментально запечатала Цзян Сюэчэнь.
Зрачки Цзян Сюэчэнь резко сузились, и она начала яростно сопротивляться. Что же собирается сделать старейшина? Лёд в глазах Цинь Юй постепенно растаял, и её лицо снова стало мягким и добрым: «Даос Чен, даос Западных Врат, прошу прощения за ожидание».
«Ха-ха-ха... Даос Цинь Юй, что вы говорите, разве это проблема?» — снаружи раздались два весёлых смеха, и вот они вошли в зал, всё так же уверенные и полные энергии, как и много лет назад.
Чен Сюнь невольно взглянул на Цзян Сюэчэнь, поражённый её решением прервать свой путь и начать заново. Она обладала невероятной силой воли, на что сам Чен Сюнь не осмелился бы — это казалось слишком рискованным.
«Сегодня я пригласила вас обоих сюда, чтобы обсудить одно важное дело», — продолжила Цинь Юй.
«Говорите без стеснения», — ответил Чен Сюнь, с улыбкой поклонившись. В глубине души он испытывал к Цинь Юй уважение, ведь она была их первым учителем на пути культивации.
Черныш тоже с некоторой неловкостью поклонился и, проблеяв несколько раз, послушно уселся рядом с Чен Сюнем.
«Я собираюсь отправиться на север, чтобы провести разведку вместе с культиваторами из разных сект, и не знаю, когда смогу вернуться», — сказала Цинь Юй, искренне глядя на них и склонившись в поклоне: «В течение этих ста лет вы с Чернышом проявили большую заботу о Лунной Башне, и я хочу поблагодарить вас за это».
«Эй!» — Чен Сюнь быстро шагнул вперёд, чтобы поддержать Цинь Юй: «Даос Цинь Юй, не говорите так, ведь мы с Чернышом тоже получили от Лунной Башни немало».
Цинь Юй с улыбкой кивнула: «Вы оба — редкие мастера в мире культивации. Я была слишком невежественна, когда впервые встретила вас. Прошу прощения за это».
«Даос Цинь Юй, я уже давно забыл об этом», — ответил Чен Сюнь, махнув рукой. Он не придавал значения мелким хитростям Цинь Юй в прошлом — в конце концов, у неё были свои причины, и её положение было слишком велико, чтобы она могла себе позволить такую беспечность, как у них с Чернышом.