Чен Сюнь стоял возле траурного зала и дул в сону, листья бесшумно падали на землю, его сердце наполнялось тоской, но он мог лишь молча продолжать играть.
Эти знакомые улыбающиеся лица исчезали одно за другим, может быть, со временем эти улыбающиеся лица постепенно размоются в его сердце.
Изнутри траурного зала доносились лишь плач и всхлипы. Чен Сюнь повсюду медленно ходил, помогая всем, кому нужна была помощь. Что он ещё мог сделать, разве что сесть и поесть.
«Брат Чен Сюнь, спасибо».
«Примите мои соболезнования» – Чен Сюнь встал и тихо сказал: «Мы уже провели все ритуалы, по дороге на кладбище, ни один сорванец не посмеет преградить нам дорогу».
Члены семьи тяжело кивнули, крепко пожав руку Чен Сюня со слезами благодарности на глазах.
«Му-му~» – Черныш тихонько мычал снаружи траурного зала, на его теле постоянно звенели колокольчики, благословляя ушедшего.
Кто-то уходит, а кто-то рождается, жизнь продолжается.
…
Их улица стала более оживлённой, к ним приходило всё больше и больше людей, и им была нужна вовсе не кузница, всё же Чен Сюнь с Чернышом были слишком странные.
На следующий день на рассвете, в безмолвной тишине, лишь слышен был шум ветра, который нёс в себе пронизывающий до костей холод, сметая увядшие пожелтевшие листья со старых деревьев.
Едва слышно закрылась дверь, Чен Сюнь и Черныш ушли. Он бросил последний взгляд на улицу, невольно в его взгляде отпечатались тяжёлые следы времени.
Они словно путешественники, которые быстро проходят мимо, и никто не знает, куда они пойдут дальше.
Эта кузница больше никогда не открывалась, соседи говорили, что Чен Сюнь, скорее всего, умер где-то на чужбине, а много лет спустя вспоминали только, что когда-то здесь был такой кузнец, который всего себя отдавал кузнечному делу.
...
Месяц спустя, ночью, в западной части города Спокойной Скалы.
Это самый роскошный район города. Люди, которые могут жить в западном районе, либо богачи, либо аристократы. Земля здесь стоит баснословных денег.
По одной из оживлённых улиц шла группка людей, преисполненные величия мужчины и изящные и изысканные женщины, их глаза были полны удивления, но в их манерах чувствовалось, что они не от мира сего.
«Мир смертных такой невероятный» – одна из девушек ярко улыбнулась, её голос был подобен журчанию ручейка: «Я постоянно практикуюсь в секте, лишь иногда могу выйти в горы и поиграть с духовными зверьми».
«Сестрица Йе, ты ошибаешься, позвольте мне кое-что сказать» – мужчина со строгим выражением лица слегка покачал головой: «Это город, в котором никто ничего не знает о культиваторах. Город Спокойной Скалы — не более чем капля в океане, необъятность этого мира превосходит всё твоё воображение».
«Ах... старший брат Ю, правда...это правда?» – девушка была так взволнована, что её личико слегка покраснело: «Старший брат Ю, ты бывал в других местах?»
И без того серьёзное лицо брата Ю, стало ещё серьёзнее, и он прямо сказал: «Нет, никогда».
Все: «...»
«Эй, что это?» – сестрица Йе, казалось, увидела что-то удивительное и сразу же побежала. У всех не было другого выбора, кроме как последовать за ней, но все они были потрясены, когда увидели ЭТО.
Это был небольшой «дом» с четырьмя железными колесами, сверху которого красовалась табличка, на которой было написано «Ароматные закуски Сюня».
Это было похоже на магазин, или скорее на лавку уличного торговца еды, со всех сторон он был окружён людьми, торговля была в самом разгаре, очень популярное местечко.
Только и было видно, как весь залитый потом хозяин лавочки, держа в руках огромный вок над огнём, который то и дело вырывался наружу, время от времени закидывал внутрь какие-то специи, удивляя своих посетителей.
В домике также было небольшое окошко, из которого высовывалась голова чёрного быка... который своим чёрным копытом забирал медяки и давал сдачу.
На улице также было немало лавочек, где жарили шашлыки, их аромат разносился по всей улице, учуяв его, ты тут же почувствуешь себя голодным.
Эти шашлычники, естественно, завидовали такой бешеной популярности, но у того парня висело три горных топора на поясе, а уж когда он ненароком обнажал свой пресс с шестнадцатью кубиками, то это быстро успокаивало их пыл, и они тут же начинали считать его своим братом.
«Босс, я хочу это съесть!» – Младшая сестра Йе радостно сказала, она хотела попробовать всё: «И то, и ещё то».
«Девушка, у нас здесь в порядке очереди, и сперва нужно заплатить» – Лавочник сказал прямо, а ожидающие люди, услышав это, получили приятное ощущение, и с гораздо большим аппетитом принялись за еду.