«Старший…» — Цзян Сюэчэнь хотела что-то сказать, но замолчала, посмотрев на Чен Сюня, и опустила голову.
«Просто слушай, я продолжу. Тогда ты поймёшь, почему Цинь Юй поступила так, как поступила. Путь культивации — это жестокий путь» — Чен Сюнь говорил ровным тоном.
«Да, старший» — Цзян Сюэчэнь кивнула, её взгляд был исполнен решимости.
Чен Сюнь продолжил свою историю, а Черныш время от времени добавлял детали, записывая их в свой свиток. Трое учеников слушали, не отрывая глаз, с каждым рассказом их восхищение становилось всё сильнее. Эти двое стали живыми свидетелями расцвета и упадка мира культивации, словно ходячие легенды.
Грудь Цзян Сюэчэнь медленно вздымалась и опадала, её внутренние тревоги начали понемногу утихать. По сравнению с тем, что пережили эти два старших, её собственные проблемы казались ничтожными.
Ночь была глубокой и тихой, луна освещала холодный пейзаж, деревья отбрасывали мрачные тени, костёр мерцал в темноте, а холодный ветер шептал свои песни. Отбрасывая динные тени шести фигур.
«Ха-ха, мы избежали участия в великой войне мира культивации и битве на северных рубежах» — сказал Чен Сюнь, заканчивая рассказ, его глаза помрачнели: «Но есть те, кто не может уклониться от своего долга, кто должен стоять на защите своих потомков»
«Но вы, старший...» — начала Цзян Сюэчэнь, её голос был полон беспокойства.
«У каждого культиватора на стадии Зарождающейся Души есть свой дом, не так ли?» — с горькой усмешкой ответил Чен Сюнь.
«Старший предок!» — воскликнула Лю Хань.
«Старший предок…» — с тревогой в голосе добавил Ши Уцзюнь.
«Старший предок!» — Цзи Чжао тоже не смог сдержать своего возмущения. В их сердцах разгорелось беспокойство и страх, но они не осмеливались выразить свои мысли вслух.
«Что вы, мелкие, вообще понимаете?» — Чен Сюнь бросил взгляд на своих учеников и строго их отругал: «Занимайтесь своей культивацией, и не вздумайте повторить наши ошибки»
Они, бессмертные, были обречены на скитания по четырём сторонам света, но когда Чен Сюнь подумал о гигантской летающей лодке, его сердце наполнилось теплом. Возможно, в будущем у них появится настоящий дом.
Лица троих побагровели, они были весьма смущены, думая о продолжительности жизни своего предка.
«Мууу~» — Черныш мягко промычал и похлопал Чен Сюня по плечу. Он один действительно понимал его.
«Сюэчэнь, мы не задержимся здесь надолго. Когда придёт время, эти трое спустятся с гор, а потом вернутся в Секту Пяти Таинств» — сказал Чен Сюнь, обращаясь к Цзян Сюэчэнь.
«Поняла, старший» — Цзян Сюэчэнь почувствовала, как в её душе образовалась пустота. Она решительно кивнула, понимая, что старший собирается пересечь Великую Равнину Разорванного Неба и что они не смогут здесь задержаться надолго. Но она твёрдо решила, что в будущем Лунная Башня обязательно будет поддерживать хорошие отношения с Сектой Пяти Таинств.
«Спасибо вам за сегодняшнюю беседу, старший. Я никогда не забуду доброту, которую вы оказали Лунной Башне» — сказала Цзян Сюэчэнь, поднимаясь и делая глубокий поклон Чен Сюню. Её уважение и благодарность были искренними: «Если вы решите уйти, пожалуйста, дайте мне знать»
«Конечно»
«Муу~» — Чен Сюнь и Черныш дружелюбно кивнули в ответ, выражая взаимное уважение.
Цзян Сюэчэнь глубоко вздохнула, взлетела в воздух и, окутанная аурой ночи, скрылась из виду.
Учеников, оставшихся позади, охватила пустота. Они искренне полюбили своих старших предков, которые относились к ним с такой же искренностью и без малейших задних мыслей.
«Лю Хань, Ши Уцзюнь, Цзи Чжао»
«Старший предок!» — трое учеников подошли вперёд и почтительно сложили руки.
Чен Сюнь внимательно посмотрел на них и сказал: «Вы, двое, должны как следует защищать Лю Хань. Прислушивайтесь к её мнению»
«Да, старший предок» — ответили Ши Уцзюнь и Цзи Чжао, чувствуя, как пустота внутри них становилась всё глубже.
«Старший предок, вы собираетесь уйти?» — Лю Хань с тревогой спросила: «Когда это произойдёт? Я...»
«Не волнуйся, разлука неизбежна» — ответил Чен Сюнь, его тон оставался спокойным. Он положил руку за голову и продолжил: «Я буду наблюдать за вашим переходом на стадию Золотого Ядра, а потом провожу вас с гор»
Бум!
Бум!
Бум!
Трое учеников одновременно опустились на колени. Хотя Чен Сюнь и Черныш никогда официально не брали их в ученики, они давно считали их своими учителями.
Чен Сюнь на мгновение растерялся. В свете костра его взгляд стал, возможно, немного нечётким. В этот момент ему показалось, что перед ним снова стоят Лю Юань, Ши Цзин и Цзи Кун.
«Поднимайтесь. Я собираюсь уединиться для медитации» — Чен Сюнь отвёл взгляд и пристально посмотрел на Черныша: «Черныш, ты растолстел»