Му!
Черныш склонился перед Чен Сюнем, он тоже не ожидал, что удар будет таким мощным.
Он взвалил его себе на спину и отнёс в их пещеру, где последний восстанавливался в течение нескольких дней, наконец, цвет его лица пришёл в норму.
«Нам нельзя вступать в такие секты» – Чен Сюнь посмотрел в озадаченные глаза Черныша и объяснил: «Эти секты слишком опасны. Для них, убийство людей не считается незаконным, они едят говядину, едят даже бычьи «хвосты»».
(Не хвосты…)
Зрачки Черныша задрожали, и он безумно замотал головой. Он не понимал, что значит «убийство людей не считается незаконным», но он чётко услышал «едят говядину».
То происшествие с бессмертными в тот день не вызывало у Чен Сюня чувства печали, а скорее вызвало у него чувство крайней незащищенности.
У них была вражда со старым Вангом из соседней деревни, но это была лишь простая драка. А этот бессмертный лишь из-за малого недовольства, убил человека…
Чен Сюнь глубоко запомнил этот взгляд, тот словно прирезал какую-то курицу.
Глава 3
Глава 3.
«Давай будем просто спокойно жить, и не вмешиваться во всякие проблемы» – Чен Сюнь похлопал Черныша и серьезно сказал, тот кивнул, соглашаясь, теперь они будут жить, наслаждаясь каждым прожитым днём.
«Черныш, вставай, пойдём в деревню, и найдём работу, как мы можем в будущем ходить по этому миру, не овладев всевозможными навыками?» – Чен Сюнь встал, улыбнулся и прицепил горный топор к поясу. Теперь, когда у них есть рис, им не нужно ходить и упаковывать остатки, у них есть дом, из которого их никто не выгонит на улицу.
Му!
Человек и бык начали обучаться всему у разных людей в деревне. Они были мастерами на все руки, особенно если дело касалось похорон, звуки соны разносились по всему небу, они обучились этому великолепно.
Черныш в итоге научился носить гробы, у него это получалось даже лучше чем у Чен Сюня, не было никого в деревне, кто не похвалил бы его за мастерство.
Ныне, неважно, проходили ли свадьбы или похороны, деревенские лично приходили в пещеру, чтобы пригласить Чен Сюня. Одним словом, профессионалы!
Чен Сюнь всегда был оптимистом, и считал, что ненужных навыков не бывает. Из-за своего бессмертия он был полон надежд на будущее, и его повседневная жизнь была чрезвычайно насыщенной.
Десять лет прошло в мгновение ока, и в глазах Чен Сюня отпечатались следы времени, а в деревне родилось много новых малышей.
«Как одиноко быть непобедимым» – cтоя в пещере, Чен Сюнь оскалил рот в улыбке и ударил кулаком по огромному камню, стоящему перед ним.
Бум!
В тот момент, когда кулак коснулся огромного валуна, тот мгновенно разлетелся на куски, и на этот раз кости его руки остались целыми.
Черныш сидел на земле и, обалдевши, смотрел на Чен Сюня, к его огромному удивлению он в этот раз не сломал руку, невероятно.
«Черныш, ну как?».
«Му!»
«Хахаха……» – Чен Сюнь засмеялся, заложив руки за спину, и в его глазах появилось презрение к миру: «Это лишь десятая часть силы этого Почтеннейшего».
И Черныш на самом деле поверил в это, и его глаза засияли ещё ярче в восхищении, Чен Сюнь получал огромное наслаждение от этого.
За прошедшие десять лет, Чен Сюнь добавил все очки бессмертия к своей силе, его мощь превосходила во много раз силу обычных смертных.
Даже когда он на руках боролся с Сяо Хэйцы, ему было достаточно трёх пальцев, чтоб побороть того.
«Чен Сюнь!»
«Чен Сюнь!»
...
Из-за пределов пещеры раздался тревожный крик, Черныш вздрогнул, после чего сразу приступил к работе! Он, при помощи своего рога, быстро накинул на себя свою экипировку, и стоял ждал.
Ныне он был священным быком в деревне, и каждая деревенская дворняга начинала лаять при виде него, приветствуя своего старшего брата быка, по крайней мере, он так думал.
«Народ, в чем дело?» – Чен Сюнь вышел из пещеры и увидел, как в его сторону идут десятки людей: «Красное или белое, я уже готов переодеться».
«Староста… покинул нас» — с грустью произнесли несколько человек.
«А?» – Чен Сюнь был в шоке. Деревенский староста всегда заботился о них с Чернышом. Чен Сюнь внезапно почувствовал пустоту в сердце: «Пойдём!».
Снаружи траурного зала собрались все деревенские жители, Чен Сюнь дул в сону, шумел холодный осенний ветер, унося вдаль опавшую листву.
В глазах Чен Сюня стояла беспомощность, ведь смертные не могли противостоять потоку времени, их век короток, спустя какой-то миг они уходят.
Черныш нёс на спине несколько колокольчиков, звяканье которых дополняло сону Чен Сюня, словно унося старосту куда-то вдаль, под осеннюю погребальную песнь.
С каменным лицом, Чен Сюнь самолично нёс гроб, за ним выстроилась огромная очередь из жителей деревни, словно длинный чёрный дракон, всё небо застилала всюду летающая жёлтая бумага.