.._.._.._..
1. Сона — король музыкальных инструментов, когда звучит сона, значит, спектакль окончен. Используется на традиционных похоронах, когда слышно звуки соны, значит, кто-то ушёл из жизни.
2. 红事– праздник, свадьба; если дословно, то красное событие, соответственно красное одеяние. Красный и золотой самые радостные цвета для китайцев. 白事 – соответственно похороны, то есть белое событие. Белый в Китае это – цвет траура( традиционно), сейчас вполне можно увидеть и чёрные цвета, и не всегда подобные церемонии, как собственно и свадьбы, проходят согласно традициям.
3. Окунаемся в традиции, жёлтую бумагу жгли перед могилой, в качестве поклонения усопшему, она служила неким олицетворением золота.
Глава 4
Глава 4.
Чен Сюнь также изучил все виды навыков выживания в дикой природе, хотя он и не был профессионалом, но вполне неплохо ими владел.
Му!
Черныш с волнением смотрел в сторону полей, которые он с таким трудом вспахивал.
«Ничего, в будущем мы снова найдём участок плодородной земли, который будет в несколько раз больше этого!».
«Му! Му!» — Черныш безумно закивал, Чен Сюнь начал вешать ему лапшу на уши, легко было его надуть.
«Однако у нас всё ещё осталось одно незавершённое дельце. Мы, благородные мужи, не можем оставить нашу месть не свершённой» – Чен Сюнь внезапно встал и несколько раз покрутил горный топор в руке: «Тот человек, должно быть, уже состарился, Черныш, воспользуемся моментом, чтобы наказать его, за украденный у нас рис!».
Му! !
Земля затряслась, осколки камней полетели в разные стороны, Черныш был в ярости. Его рог лишь немного отрос, и было неизвестно, когда тот полностью восстановится. Даже деревенские тёлки не обращали на него особого внимания.
Они забрали все свои вещи из пещеры и прибрались, сона и всевозможная посуда была нагружена на спину Черныша, все эти вещи были им необходимы для путешествия по миру.
С их нынешней силой, забрать все нажитые вещи не представлялось проблемным. Но если честно, они забрали не всё, часть они оставили Сяо Хэйцы, включая поле риса.
На следующий день люди в деревне, которые помогали Чен Сюню, такие как семья Сяо Хэйцы, семья кузнеца и семья плотника, на пороге своих домов нашли очень много риса, в их глазах сияла невероятная радость, и они с улыбкой смотрели на светлеющее небо.
Жена Сяо Хэйцы всё ещё пересчитывала все эти вещи, на её лице расцветала улыбка, неожиданно произошло такое хорошее событие.
В комнате, держа в руках письмо, стоял Сяо Хэйцы, он уже давно не был тем мальчишкой, который принёс голодающему Чен Сюню мешочек риса, он уже достиг своих средних лет и возмужал. Чэнь Сюнь в своё время обучил его грамоте, поэтому он естественно мог понять написанное.
«Сяо Хэйцы, поле за пределами пещеры я передаю вашей семье, и хорошенько заботься о Да Хэйцы. На этом я ухожу, возможно, в этой жизни мы больше никогда не встретимся. Этот мир огромен и прекрасен, поэтому ты должен когда-нибудь на него взглянуть. Всегда оставайся оптимистом! Твой навеки свободный Брат Сюнь».
Хэйцы внимательно прочёл каждое слово, его глаза были слегка затуманены, он с самого детства постоянно бегал за братом Сюнем, и глубоко в сердце он всегда считал его своим старшим братом.
Прошлое одно за другим всплывало в его памяти: украденный рис, сгоревшая соломенная хижина, работа в деревне, с которой его всегда выгоняли, и т. д. Несмотря на то, что он постоянно страдал, брат Сюнь, казалось, всегда пылал энтузиазмом.
«Брат Сюнь, удачного пути» — Хэйцы тепло улыбнулся, посмотрел в окно, небо сегодня ясное и безоблачное, хороший день для отъезда.
…
Через три месяца за соседней деревней, в яме.
Один человек и один бык с обветренными лицами, в одежде полностью покрытой пылью.
Чен Сюнь держал в руках лепешку, он яростно откусил большой кусок, после чего передал её Чернышу, чтобы тот тоже откусил.
«Как и следовало ожидать, мы уже всё выяснили о соседней деревне, пришла пора наказать старого Ванга» – Глаза Чен Сюня излучали свирепый блеск. Меньше всего ему не хватало терпения и времени. Он уже выяснил, где находилась родовая могила семьи Ванг, где находились поля семьи Ванг, и дом того, кто тогда их избил.
«Черныш, приступаем!» – Чен Сюнь надел чёрную маску бандита, оставив открытыми только глаза, нос и рот, такой же комплект он подготовил и для Черныша.
Под покровом ночи, человек и бык стояли на склоне холма, дул сильный ветер, но они стояли неподвижно, отчаянно демонстрируя поведение заправских бандюганов.