***
Население Припяти начали эвакуировать на следующий день после аварии. Алина стояла вместе с Наташей и остальными жителями дома в ожидании автобуса. Всё прошло очень быстро и вскоре колонна из автобусов двинулась в Киев. Князева даже не успела созвониться с родителями, так как связь стала совсем ужасной. По дороге им объяснили, что граждан высадят около киевского вокзала, а дальше каждый едет, куда может. Девушка проверила кошелёк — на билет до Москвы хватит. А там она встретится с родителями. Наверняка, им уже всё рассказали.
▪︎4▪︎
Поезд приехал на Курский вокзал в 4 часа утра. Сонная и уставшая после дороги, Алина позвонила в родительский дом.
— Алло?
— Мама, это я, — пробормотала девушка, опираясь на стенку телефонной будки.
— Алина?! Господи, ты на время смотрела? Что случилось?
— Я сейчас в Москве, на Курском.
— Вот те раз! Вы же должны были приехать 30.
— Кое что случилось… Вы не знаете?
— Подожди, давайте вы сейчас приедете к нам и всё расскажете. У твоего отца завтра важное собрание в университете, он лёг спать пораньше.
— Постараюсь попросить у Лёхи, чтобы подвёз, — сказала Алина и повесила трубку, чтобы заново набрать номер.
Одноклассник удивился неожиданному звонку, но в просьбе не отказал. Парень не стал задавать вопросы, видя, как девушка утомилась. Через двадцать минут он подвёз её к дому, где жили Блиновы.
Мать не стала задавать вопросы с порога, а только спросила: — Твой муж-то где потерялся?
— Его доставили в клинику, — только ответила дочь и упала на кровать в своей комнате. 12-часовая дорога из Киева до Москвы в конец вытянули все силы. Алина проснулась во время обеда. На кухне были слышны голоса — отец уже вернулся с собрания. На календаре было 28 число. Уже три дня Князева не видела своего мужа. Как он? Жив ли он вообще?
Дверь слегка приоткрылась, в комнату заглянула Варвара Блинова. Увидев, что Алина проснулась, женщина вошла внутрь.
— Как себя чувствуешь? — спросила она.
— Всего лишь общая слабость, — ответила девушка. — Я сейчас вымоюсь, переоденусь и всё расскажу.
Через двадцать минут Алина вместе с матерью прошла на кухню, где девушке поставили обед. Вскоре к ним присоединился Роман Блинов.
— Что случилось? — спросил отец, присаживаясь рядом. — Варя сказала, что Костя попал в клинику.
— На атомной станции, где работает Костя, произошёл взрыв. Начался пожар, в воздух вышло много радиоактивных веществ, из-за чего все, кто был на станции получили большую дозу облучения. Костя… его той ночью вызвали, чтобы он следил за проведением испытания, как стажёр главного инженера. А дальше… не знаю всей картины. Мне позвонили утром… Сказали, что он попал в МСЧ, что туда нельзя… А я поехала…
— Варя, достань йод и добавь пять капель в молоко, — попросил Роман. — Йодид калия принимала перед выходом?
— Конечно.
— Позвоню в операторскую и спрошу, в какую клинику определили пациентов из Чернобыля. Узнаю про Костю.
— Папа, а если он?.. — Алина испуганно посмотрела на отца.
— Дочка, я не Бог и не знаю, как всё сложится, — ответил Роман. — Но мы будем рядом, что бы ни случилось.
— Я не смогу без него, папа, — сдавленно произнесла Князева. — Надо было никуда не пускать его.
— Твой муж инженер, Алина, — напомнил Блинов. — Он прекрасно понимал, на какие риски идёт, работая на АЭС. Когда случилась авария?
— 26 числа в полвосьмого утра мне позвонили, а в полпятого моего соседа-следователя вызвали в участок, но к тому времени в больнице уже было много пострадавших. Папа, я даже боюсь представить, как тяжело ему сейчас.
— Не думай об этом. Сейчас ты должна сохранить своё здоровье. Я вызову нашего участкового, а потом свяжусь с родителями Кости.
***
Сколько прошло времени? День? Три дня? Или ещё только заканчивается второй день? Константин полностью потерялся в пространстве, времени и сознании. Мысли разбегались в голове и от этого боль лишь усиливалась. Он чувствовал, как с него буквально спадает кожа; открывая глаза, он видел сплошной туман, в котором являлись некие силуэты. Мужчину снова приподнимали, что-то вливали в рот, вскоре это что-то выходило обратно, вызывая жуткие боли в животе.