— Что это за чертовщина? — изумился «Киллер».
— Таргоны нашли способ колонизировать планету, — мрачно ответил Митчелл. — Они каким-то способом сумели изменить климат.
Известие о теплой стране за горами облетело колонну с быстротой молнии. Войска двинулись вперед, с вожделением глядя на вновь разгорающееся за горами сияние. Небо из черного стало небесно-голубым, но глубокая тень в ущелье оставалась непроглядно черной.
В этом месте было особенно много нависающих снежных карнизов. Из-за них пришлось отказаться от проведения разведывательных полетов. При посадке «Сокола-2» сошла небольшая лавина.
Ущелье кончилось неожиданно, переходя в пологий язык ледника, поднимающийся к перевалу на высоту в три тысячи метров. Здесь устроили второй привал, к сожалению, стоивший жизни еще более чем пятидесяти человек. Двадцать шесть мотоциклов не сумели завести, но «Циклоны» замерзших насмерть весьма кстати оказались запасными.
Начался самый долгий и кошмарный участок пути — подъем по ледяному склону длиной более десяти километров. На колеса «Циклонов» были одеты шины для ледового спидвея, с шипами из стали. Навесные лыжи не позволяли потерять равновесие на малой скорости. Но люди все равно несли потери. Несколько человек погибли, провалившись в занесенные снегом расщелины. У двоих отказали моторы, и «Циклоны» заскользили вниз, в ущелье. Гусеничные транспортеры тащили на буксире, привязав тросы к тяжелым киберам «Фаланги».
В некоторых местах подъем оказывался слишком крут. Тогда киберы пускали в ход ионные разрядники, прожигая пологий пандус. Использовать на леднике прыжковые двигатели было запрещено, после того, как один пехотинец, не удержавшись на ногах при приземлении, упал и заскользил по склону вниз, сбив при этом еще четверых. Двоим удалось удержаться, но трое других, размахивая в воздухе руками и ногами, с дикими криками исчезли во тьме ущелья.
К концу подъема люди совершенно утратили всякое представление о времени. Впереди вновь разгорался рассвет, но им было уже не до загадок. Митчелл был вынужден объявить отдых, не доходя трехсот метров до гребня перевала.
Здесь воздух, как ни странно, был уже не таким холодным. Из-за гор, из загадочной Обетованной Страны, дул ласковый теплый ветер, принося пряные запахи тропических цветов. После шестичасового сна самые любознательные полезли на гребень перевала.
Их глазам открылась невероятная картина. Свободные от снега склоны гор спускались отлогими скатами, переходя в типичную тундру, заросшую ягелем и карликовыми деревцами. Но уже в десятке километров от гор тундру сменяла степь с высокой травой и множеством мелких озер, образовавшихся на оттаявшей мерзлоте. Дальше видно было плохо, мешал туман и дымка, но шахтерский город Полярная Звезда утопал в буйной зелени. И над всем этим медленно угасало подвешенное таргонами на антигравитационной платформе искусственное солнце.
Оно было неизмеримо слабее, чем звезда, но располагалось близко к поверхности планеты. В результате создавалась локальная зона тропического климата. Многочисленные озера служили тепловыми аккумуляторами, не давая растениям замерзнуть в короткие часы искусственной ночи. Таргоны нашли способ обжить этот негостеприимный край, сделав его пригодным для жизни.
Термоядерная реакция окончательно прекратилась, платформа опустилась на землю. В Теплой Стране настала ночь.
Пользуясь темнотой, армия немедленно начала спуск. Он был не менее сложен, чем подъем. Но здесь можно было время от времени использовать прыжковые двигатели. Если бы не необходимость экономить топливо, мотопехота смогла бы спуститься за пару часов. Но пополнить его запасы было проблематично. Поэтому спуск занял большую часть ночи. Изможденные люди падали и засыпали, едва спустившись со склона. Гусеничный транспорт киберам приходилось придерживать на тросах, чтобы тяжелые машины не скатились вниз кувырком. Когда все спустились, Митчелл объявил отдых и ремонт до получения сигнала от генерала Дювалье.
Весь следующий день армия отдыхала, занималась мелким ремонтом и разведкой. «Соколы» попеременно уходили в разведывательные полеты, «Мираж» и «Киви», взяв по взводу мотоциклистов, на весь день ушли в тундру и степь, составляя карту местности.
Световой цикл таргонского искусственного солнца не совпадал с суточным циклом Енонла-2, составляя всего около 20 часов с минутами. В высоких широтах, где полярная ночь стирала привычные временные ориентиры, отсчет времени становился весьма условным.