Сия Тони
Система: Искупление
На пути к финалу вас ждут разгадки, разоблачения и преодоления!
Не бойтесь боли, не избегайте трагедий, не ждите чуда. Грозно? Может быть… Зато как многообещающе! Дорогой читатель, желаю огромного наслаждения, ярких эмоций и захватывающих дух приключений! Финалу истории СИСТЕМЫ будет чем впечатлить вас!
Глава 1
– Сгорая, пытаешься согреть других? – Нежный шепот Лиона раздался откуда-то издалека. – Ати, я так скучаю…
Красные ленты обвивали мои ноги, руки и даже шею. Потянув за одну из лент, Лион плавно придвинул меня к себе. Мучительная скорбь заструилась по венам, отзываясь противоречивым желанием раствориться в моменте. Был ли этот сон моим тайным желанием? Или олицетворением правды, которую я скрывала от самой себя?
– Что ты делаешь? – спросила я, пристально разглядывая мужчину, в которого меня угораздило влюбиться.
– Как долго я буду вспоминать тебя? – перенимая мои оковы на себя, ответил Лион вопросом на вопрос. – Десятилетия? Века? Даже если ты меня забудешь, я не смогу этого принять. Неужели мне суждено терять все, что становится особенно дорого? К чему бы я ни стремился, это лишь продолжает мои страдания.
– Не понимаю, – призналась я, околдованная его голосом, его существом…
– Ты нужна мне…
Лион тоже стал моей мечтой, о существовании которой я должна была забыть. Нуждаясь в нем так отчаянно, так явно, я теряла всякую надежду на счастливый финал. И тем не менее я продолжала верить в то, что все это было страшным сном, жестоким неудачным розыгрышем и мой Лион никогда не слышал об эксперименте, а я могу любить его, как раньше…
Не помню, как я уснула, но даже во сне шипение сломанного радио пробудило во мне желание раз и навсегда лишиться слуха.
– Убей меня, – взвыла я, перекрикивая пронизывающий до дрожи звук.
– Рано, – с улыбкой ответил Лир.
Я прикрыла уши руками, уткнувшись в его шею. Настоящее время:
– Это не может быть правдой, – и не думая вслух признавать в верумианцах богов, сказала я. – И для чего вы только придумали этот бред.
Я распрямила плечи. Слезы не останавливались, смывая с лица последние остатки наивности, а сердце рассыпалось обломками надежд, которые еще недавно казались такими реальными.
Слова Лиона о необходимости эксперимента звенели холодом логики, пронизывающей все, что было между нами. Все это время он был актером в мрачной пьесе, а я – лишь марионеткой в его руках.
Я уже никогда не смогу увидеть в нем достойного мужчину.
Труса?
Может быть.
Слабака?
Вероятно.
Смахнув предательские слезы, я сделала глубокий вдох, чтобы унять дрожь.
– Бред? – вспыхнул Исиэль, задрав голову. – Конечно, тебе не понять. – Он с облегчением улыбнулся. – Дитя, наслаждайся возможностью быть среди нас. Каждому в мироздании отведена своя роль…
Наши глаза встретились. Вероятно, мне стоило сдаться под тяжестью его безразличия, но что-то внутри не позволяло смириться со своей судьбой. Не позволяло признать собственную слабость и в страхе сбежать. Решимость, восставшая из пепла отчаяния, придавала сил противостоять их бесчеловечным убеждениям.
Человек передо мной был проклятьем, а я в его глазах – пустым местом. Но на самом деле на кое-что я все еще была способна.
– Каждому в мироздании отведена своя роль… – почти неслышно повторила я его слова.
Исиэль посмотрел на меня, будто я произнесла что-то абсурдное. Его мысли и эмоции оставались для меня загадкой, что, к счастью, не слишком меня беспокоило. Взяв себя в руки, я сдержалась, чтобы не выпалить все, что так и просилось вырваться наружу.
Развернувшись на каблуках, я покинула террасу.
Шагая в неизвестном направлении, я металась между желанием забиться в угол и намерением ворваться на этот мерзкий праздник и разгромить там все, что попадется под руку.
– Ты в порядке? – нерешительно спросил Лир, следуя за мной.
– Нет, – честно ответила я. – Хочу уйти.
Мысли путались, эмоции лавиной сокрушали все представления о мире, а жгучая ярость лишала меня какой-то важной части личности. Не в силах объять в уме все случившееся, я тонула в омуте своих предположений.
Даже эти великолепные интерьеры теперь казались частью моего уничтоженного мира. Воображение безжалостно пускало по полу и стенам трещины, сбивая со стен лепнину и с корнем вырывая провода. Злость, не зная милосердия, пожирала изнутри, и я жаждала разрушений. Разочарование и безрассудство вели свою битву, вынуждая меня стать свидетельницей испепеления собственной души.